Вновь распахнулась дверь, и слуги почтительно преклонили головы. Опираясь на руку какого-то рослого молодца, в котором я опознал одного из многочисленных отпрысков Шереметьевых, в зал входила сухонькая бабуся. Та самая, которая спасла меня в поезде.
— Княгиня Антонина Ивановна Шереметьева! — объявил дворецкий.
Бабуля просеменила к сыну и обвела взглядом зал. Я заметил, что на нее и правда смотрят с уважением. Даже с большим уважением, чем на князя. А некоторые, кажется, даже со страхом.
Заметив меня, княгиня улыбнулась и подмигнула.
— Я ее знаю! — прошептал я Анне.
— Рада, что ты хоть немного поинтересовался, кто имеет наибольшее влияние в Империи.
— Да нет, ты не поняла. Это она! Та самая бабуля из поезда!
Блэйд оторопело уставилась на меня.
— Вик, ну ты и… Ты ехал вместе с княгиней Шереметьевой и не узнал ее⁈
— Говорю же, я пропускал всяких родственников. По женской линии особенно, — оправдался я. — Она, кстати, тоже не сказала, из какого она Рода.
— Княгиня Антонина любит при случае поизображать из себя немощную бабулю. Мне следовало догадаться, когда ты сказал, что она превратила тело в прах.
— А я еще удивлялся, почему такая хрупкая бабушка ездит одна без охраны, — посетовал я. — Хотя после того, как она умело использовала «Атлас», мое удивление несколько уменьшилось.
Гости между тем приветствовали князя и его семью. Мы с Анной тоже влились в длинную процессию воздающих должное хозяевам вечера.
Княгиня Антонина лукаво улыбнулась, когда я поцеловал ей руку. Наконец, приветствия закончились и оркестр грянул музыку.
— Вальс! — объявил распорядитель вечера.
Я ткнул Анну в бок и галантно протянул ей руку.
— Позвольте пригласить вас, ваше хвостатое высочество. Пришла пора признаться: с тех самых пор, как мы познакомились, ваши очаровательные острые уши и милый волчий носик неизменно смущают мой покой.
— Смотри, Александр точно прибьет тебя, если продолжишь расточать мне комплименты, — пригрозила Анна, но руку приняла. — Что-то ты в лесу не был таким галантным. Там я в основном тебя бесила.
— У меня было время все осознать, — покаялся я. — На самом деле все мои подколки были проявлением тайных чувств. Даже блохи в тебе прекрасны.
Блэйд в ответ попыталась наступить мне на ногу острым каблуком.
Хоть Анна и утверждала, что терпеть не может танцевать, делала она это прекрасно. Подозреваю, оборотню пришлось учиться специально ради таких вот мероприятий. Мы кружились в легком вальсе, а я ловил на себе завистливые взгляды. Еще был, не только самая прекрасная женщина на балу, да еще и фаворитка Императора. Завидуйте-завидуйте, я еще и не так могу.
В перерыве между танцами Блэйд меня покинула, сославшись на важный разговор. Похоже, она тоже была здесь затем, чтобы выспрашивать и вынюхивать.
Поскольку единственный более-менее знакомый мне человек (точнее, не человек) испарился, я снова скучал в одиночестве. Впрочем, его с лихвой скрашивали подносы с закусками и шампанским, так что грех было жаловаться. Жаль, здесь со мной нет Игоря и дядюшки, ценителей высокой кухни.
Повертев головой, я обнаружил Блэйд беседующей с каким-то дворянином, кажется, из Рода Волконских. Тот годился ей в отцы, но явно очень старался произвести впечатление на прекрасную оборотницу. Та мило улыбалась, но в глазах ее пылал лукавый огонек. На мгновение она встретилась со мной взглядом и одними губами произнесла: «Вот дебил».
Я поднял бровь, давая понять, что могу освободить ее от необходимости развлекаться навязчивого поклонника, прикинувшись, что у меня к ней какое-то срочное дело, но Анна чуть заметно помотала головой.
Подцепив с пустеющего блюда еще один пирожок, я приметил пару очаровательных девушек, скромно стоящих в углу, кажется, юных графинь. Пожалуй, приобретение связей в столице можно начать с них. В конце концов, я тут для того, чтобы заводить новых знакомых, я не докучать старым.
Я уже наметил план покорения юных сердец, но осуществить его не успел. Навстречу мне проталкивался человек, которого я тут увидеть никак не ожидал и был совсем не рад. Барон Бискар. Так вот почему этот пережиток прошлого написал, что будет в Москве! Интересно, за какие заслуги его-то пригласили?
— Даже не приближайтесь ко мне, Лазарев! — сходу заявил Бискар, которому пришлось проделать длинный путь по залу, чтобы ко мне приблизиться.
— Не очень-то и хотелось, — искренне ответил я.
— Я требую, чтобы этого человека немедленно вышвырнули отсюда! Он позорит свой Род и звание дворянина!
Бискар пылал праведным гневом, как печь-буржуйка. Кажется, даже десять поколений графов Лазаревых вместе не смогли бы заботиться о чести нашего Рода настолько рьяно.
— А что он вам сделал? — заинтересовался кто-то.
— Он чуть было не скормил моего наследника чудовищу! — все так же гневно воскликнул Бискар. Похоже, в этот вечер он был способен выдавать предложения только с восклицательным знаком на конце.
— Ну вообще говоря это был хомячок, — уточнил я. — Маленький и пушистый.
По залу прокатился смех.
— Я требую удовлетворения! — бушевал Бискар.
— Что, прямо здесь? — удивился я. — Давайте хоть на улицу выйдем.
