Настало время узнать подлинную историю "Графа Монте-Кристо"...
Реминисценции классики: Граф Монте-Кристо 1,5
Что с людьми не делай, а они все равно хотят знать, как все было - на самом-то деле! Причем желательно покороче и пояснее, а то времечко-то не резиновое, и осиливать пухлые двухтомники - задача не всегда посильная при нашем ритме жизни...Начав славное дело переосмысления классики в "Гарри Поттер. Антология", продолжив в "3,5 мушкетера. История с подвесками", мы не хотим останавливаться на достигнутом. Все потому, что мы очень любим Дюму, Гугу и Муму вместе взятых. Но Дюму все же немного больше! Пусть кто-то скажет "странною любовью", тем не менее, именно глубочайшее уважение и настоящая любовь к признанному классику и его творениям сподвигла на этот небольшой труд. Что ж - вперед по волнам славной истории!
Где-то в феврале ...надцатого года дозорный по имени Де Ла Гард был мертвецки пьян, как последняя свинья, и, заломив ногу на ногу, безбожно храпел на своем посту, распугивая чаек, за что впоследствии получил не очень строгий выговор от капитана. А вот если бы он не спал, как сомлевший сурок, то наверняка бы увидел стремительное приближение трехматчевого корабля (носящего гордое египетское название "Фараон"), одним фривольным резким рывком буквально влетевшего в узкую марсельскую гавань. Хоть немного знакомые с морским делом могли бы сразу предположить, что столь крейсерский ход предвещал не вполне обычную ситуацию на судне. Заранее получивший сигнал о прибытии грузозаказчик, арматор Моррель с безотчетной тревогой почесал затылок, готовясь встретить корабль. И дурные предчувствия его не подвели.
Ему навстречу вышел молодой человек предприимчивой наружности с чернявыми вьющимися волосами и очень честными глазами. Его звали Эдмон Дантес.
- А! Это Вы Дантес... - тоскливо воскликнул Моррель упавшим голосом, - А где... где любезный капитан Леклер?
- Увы и ах, господин Моррель! - довольно резвым голосом, несколько противоречащим сокрушенному виду, ответил Эдмон, снимая шляпу. - Еще в Чивитавеккьи наш дорогой капитан покинул нас.Теперь он в лучшем из миров...
- Что же с ним случилось? - нервно спросил Моррель. - Когда мы прощались на этом самом месте, то он выглядел совершенно здоровым!
- К несчастью, тяготы долгого плавания доконали его, - тон Дантеса стал окончательно плаксивым, - Постоянные опасения за судьбу груза довели его до сильнейшей нервной горячки, а та свела его в могилу.
- Как это могло случиться?! - взвизгнул Моррель.
- Он так беспокоился за груз, чтобы он прибыл вовремя, что больше не мог ни о чем думать и совсем перестал есть и пить. А потом раздулся как бочка, и...
- О, боже, я не хочу ничего этого знать! - отмахнулся арматор. - Но груз?! Как сам груз?! - наконец, у Морреля вырвалось наболевшее и зазудело в воздухе как большая черная муха. - Груз-з-з, надеюсь, прибыл?..
- Увы, - большей печали выказать голосом было бы просто невозможно, - К сожалению, он испорчен. Хотя, я уверен, это сущие мелочи по сравнению с судьбой бедного капитана Леклера...
- Как испорчен?! - горю арматора не было предела. - Почему?.. Почему?!
- Ничего нельзя было сделать, - рассудительно отвечал Дантес бьющемуся головой о стенку с лихорадочной методичностью Моррелю, - Сначала испортился несчастный капитан Леклер, в силу природных обстоятельств, а затем и сам груз. Они долго лежали вместе. Он нежно обнимал груз в своих последних объятиях, словно защищая его своим телом, как, уверен, сделал бы при любых обстоятельствах, будь наш капитан жив!
- Но почему?! Почему?! - неистово повторял еще более несчастный Моррель. - Как Вы могли допустить?
- Это была последняя воля капитана Леклера - похоронить его рядом с бесценным грузом, - грустно и степенно покачал головой Дантес. - Мы были не вправе ее нарушить. Хотя перед смертью он, признаться, немного двинулся, как заметила вся команда-сжевал парус, обгрыз весла в двух шлюпках, звал по именам тюленей, словно старых знакомых, но... он все еще оставался нашим капитаном!
- Да, но почему же Вы не перегрузили товар на другое судно?.. - устало плача, пробормотал Моррель.
- Мы пытались, - безутешно сказал Дантес, - Но, увы, ужаснейший запах, что исходил сначала от капитана, а затем от всего груза, отвратил от нас всех желающих помочь. Один за другим они поднимали паруса и уплывали как можно дальше от нашего "Фараона". К тому же, вся палуба стала скользкой, а кок даже поскользнулся на ней и сломал мизинец. Поэтому, в конце концов, команда собралась с духом (тем, что еще оставался на судне), взялась за багор и, со всем возможным уважением, отправила капитана Леклера в его последнее плавание - на морское дно. А с ним и груз. К тому времени они почти склеились...
- На дно?.. - белее, как лист бумаги, прошептал убитый Моррель, - Весь груз?..
- О, да, - скорбно заметил Дантес, - Мы не могли нарушить морской устав. И обещания, данные нашему капитану перед смертью. Прошу прощения, господин Моррель, но я совсем обессилел с дороги и хотел бы привести себя в порядок.
