| Valentine trembled convulsively; she loosened her hold of the gate, her arms fell by her side, and two large tears rolled down her cheeks. | Конвульсивная дрожь потрясла все тело Валентины; она отпустила решетку, за которую держалась, ее руки безжизненно повисли, и две крупные слезы скатились по ее щекам. |
| The young man stood before her, sorrowful and resolute. | Моррель стоял перед ней, мрачный и решительный. |
| "Oh, for pity's sake," said she, "you will live, will you not?" | - Сжальтесь, сжальтесь, - сказала она, - вы не покончите с собой, ведь нет? |
| "No, on my honor," said Maximilian; "but that will not affect you. | - Клянусь честью, покончу, - сказал Максимилиан, - но не все ли вам равно? |
| You have done your duty, and your conscience will be at rest." | Вы исполните свой долг, и ваша совесть будет чиста. |
| Valentine fell on her knees, and pressed her almost bursting heart. | Валентина упала на колени, прижав руки к груди, сердце ее разрывалось. |
| "Maximilian," said she, "Maximilian, my friend, my brother on earth, my true husband in heaven, I entreat you, do as I do, live in suffering; perhaps we may one day be united." | - Максимилиан, - сказала она, - мой друг, мой брат на земле, мой истинный супруг в небесах, умоляю тебя, сделай, как я: живи страдая. Может быть, настанет день, когда мы соединимся. |
| "Adieu, Valentine," repeated Morrel. | - Прощайте, Валентина! - повторил Моррель. |
| "My God," said Valentine, raising both her hands to heaven with a sublime expression, "I have done my utmost to remain a submissive daughter; I have begged, entreated, implored; he has regarded neither my prayers, my entreaties, nor my tears. | - Боже мой, - сказала Валентина с неизъяснимым выражением, подняв руки к небу, - ты видишь, я сделала все, что могла, чтобы остаться покорной дочерью, я просила умоляла, заклинала, - он не послушался ни моих просьб, ни мольбы, ни слез. |
| It is done," cried she, willing away her tears, and resuming her firmness, "I am resolved not to die of remorse, but rather of shame. | Ну, так вот, - продолжала она твердым голосом, вытирая слезы, - я не хочу умереть от раскаяния, я предпочитаю умереть от стыда. |
| Live, Maximilian, and I will be yours. | Вы будете жить, Максимилиан, и я буду принадлежать вам и никому другому. |
| Say when shall it be? | Когда? в какую минуту? сейчас? |
| Speak, command, I will obey." | Говорите, приказывайте, я готова. |
| Morrel, who had already gone some few steps away, again returned, and pale with joy extended both hands towards Valentine through the opening. | Моррель, который уже снова отошел на несколько шагов, вернулся и, бледный от радости, с просветленным взором, протянул сквозь решетку руки к Валентине. |
| "Valentine," said he, "dear Valentine, you must not speak thus-rather let me die. | - Валентина, - сказал он, - дорогой мой друг, так не надо говорить со мной, а если так, то лучше дать мне умереть. |
| Why should I obtain you by violence, if our love is mutual? | Если вы любите меня так же, как я люблю вас, зачем я должен увести вас насильно? |
| Is it from mere humanity you bid me live? | Или вы только из жалости хотите оставить меня жить? |
| I would then rather die." | В таком случае я предпочитаю умереть. |
| "Truly," murmured Valentine, "who on this earth cares for me, if he does not? | - В самом деле, - прошептала Валентина, - кто один на свете любит меня? Он. |
