Данглар отметил про себя, что Морсер ни разу не решился спросить, не из-за него ли самого Данглар берет назад свое слово.
Вечером он долго совещался с несколькими друзьями; Кавальканти, который все время находился с дамами в гостиной, последним покинул его дом.
На следующий день, едва проснувшись, Данглар спросил газеты; как только их принесли, он, отбросив остальные, схватился за «Беспристрастный голос».
Редактором этой газеты был Бошан.
Данглар поспешно сорвал бандероль, нетерпеливо развернул газету, с пренебрежением пропустил передовую и, дойдя до хроники, со злобной улыбкой прочитал заметку, начинавшуюся словами: Нам пишут из Янины.
— Отлично, — сказал он, прочитав ее, — вот маленькая статейка о полковнике Фернане, которая, по всей вероятности, избавит меня от необходимости давать какие-либо объяснения графу де Морсер.
В это же время, а именно в девять часов утра, Альбер де Морсер, весь в черном, застегнутый на все пуговицы, бледный и взволнованный, явился в дом на Елисейских Полях.
— Граф вышел с полчаса тому назад, — сказал привратник.
— А Батистена он взял с собой? — спросил Морсер.
— Нет, господин виконт.
— Позовите Батистена, я хочу с ним поговорить.
Привратник пошел за камердинером и через минуту вернулся вместе с ним.
— Друг мой, — сказал Альбер, — прошу простить мою настойчивость, но я хотел лично от вас узнать, действительно ли графа нет дома.
— Да, сударь, — отвечал Батистен.
— Даже для меня?
— Я знаю, насколько граф всегда рад вас видеть, и я никогда не посмел бы поставить вас на одну доску с другими.
— И ты прав, мне нужно его видеть по важному делу. Скоро ли он вернется?
— Думаю, что скоро: он заказал завтрак на десять часов.
— Отлично, я пройдусь по Елисейским Полям и в десять часов вернусь сюда; если граф вернется раньше меня, передай, что я прошу его подождать меня.
— Будет исполнено, сударь.
Альбер оставил у ворот графа наемный кабриолет, в котором он приехал, и отправился пешком.
Когда он проходил мимо Аллеи Вдов, ему показалось, что у тира Госсе стоит экипаж графа; он подошел и узнал кучера.
— Граф в тире? — спросил его Морсер.
— Да, сударь, — ответил кучер.
В самом деле, еще подходя к тиру, Альбер слышал выстрелы.
Он вошел. В палисаднике он встретил служителя.
— Простите, господин виконт, — сказал тот, — но не угодно ли вам немного подождать?
— Почему, Филипп? — спросил Альбер; он был завсегдатаем тира, и неожиданное препятствие удивило его.
— Потому что то лицо, которое сейчас упражняется, абонирует весь тир для себя одного и никогда не стреляет при других.
— И даже при вас, Филипп?
— Вы видите, сударь, я стою здесь.
— А кто заряжает пистолеты?
— Его слуга.
— Нубиец?
— Негр.
— Так и есть.
— Вы знаете этого господина?
— Я пришел за ним; это мой друг.
— В таком случае другое дело. Я скажу ему.
И Филипп, подстрекаемый любопытством, прошел в тир. Через секунду на пороге появился Монте-Кристо.
— Простите, дорогой граф, что я врываюсь к вам сюда, — сказал Альбер.
— Но прежде всего должен вам сказать, что ваши слуги не виноваты: это я сам так настойчив. Я был у вас, мне сказали, что вы отправились на прогулку, но к десяти часам вернетесь завтракать. Я тоже решил до десяти погулять и случайно увидал ваш экипаж.
— Из этого я с удовольствием заключаю, что вы приехали позавтракать со мной.
— Благодарю, мне сейчас не до завтрака; быть может, позже мы и позавтракаем, но только в несколько неприятной компании!
— Что такое, не понимаю?
— Дорогой граф, у меня сегодня дуэль.
— У вас? А зачем?
— Да чтобы драться, конечно!
— Я понимаю, но ради чего? Драться можно по многим поводам.
— Затронута моя честь.
— Это дело серьезное.
— Настолько серьезное, что я приехал к вам просить об одной услуге.
— О какой?
— Быть моим секундантом.
— Дело нешуточное; не будем говорить об этом здесь, поедем ко мне.
Али, подай мне воды.
Граф засучил рукава и прошел в маленькую комнатку, где посетители тира обычно мыли руки.
— Войдите, виконт, — шепотом сказал Филипп, — вам будет любопытно взглянуть.
Морсер вошел. На прицельной доске вместо мишени были наклеены игральные карты. Издали Морсеру показалось, что там вся колода, кроме фигур, — от туза до десятки.
— Вы играли в пикет? — спросил Альбер.
— Нет, — отвечал граф, — я составлял колоду.
— Колоду?
— Да. Видите, это тузы и двойки, но мои пули сделали из них тройки, пятерки, семерки, восьмерки, девятки и десятки.
Альбер подошел ближе.
В самом деле, по совершенно прямой линии и на совершенно точном расстоянии пули заменили собой отсутствующие знаки и пробили картон в тех местах, где эти знаки должны были быть отпечатаны.
Подходя к доске, Альбер, кроме того, подобрал трех ласточек, которые имели неосторожность пролететь на пистолетный выстрел от графа.
— Черт возьми! — воскликнул он.
— Что поделаешь, дорогой виконт, — сказал Монте-Кристо, вытирая руки полотенцем, которое ему подал Али, — надо же чем-нибудь заполнить свой досуг. Но идемте, я вас жду.
Они сели в карету Монте-Кристо, которая в несколько минут доставила их к воротам дома N 30.
Монте-Кристо провел Морсера в свой кабинет и указал ему на кресло.
Оба сели.
