- Ну как зачем, чтобы в глаз тебе плюнуть было удобнее, разумеется, - безмятежно выдала она и села на своё место. Шутка была так себе, но пока сойдёт.
- Бобровский, не обижай мелкого фюрера, - приказал Граф, выискивая что-то в своей папке с бумажками. – Она же тебя морально изнасилует и физически своей новой обувью покалечит.
Аня гордо приосанилась, но всё же сочла нужным сообщить:
- Я не мелкая, я мобильная! И вообще, почти метр шестьдесят!
Студенты опять захихикали.
- Почти? – Граф заинтересованно выглянул из своих бумажек.
- Ну да, - легко согласилась Аня. – Ровно метр пятьдесят девять.
Граф коротко усмехнулся, небрежно пригладил чёрные волосы и вышел из-за кафедры.
- Okay, let’s start, - итак, давайте начнём.
И пара началась.
- Что, никаких идей? – от разочарования Александр Григорьевич даже перешёл на русский. Есть в английском языке такие фразы, которые из-за омонимов было крайне сложно понять и перевести.
- Идеи-то, может, и есть, так ведь неправильные, - буркнула Аня. Она как раз доплела косу и сердито уставилась на упущенную прядку. Чуть волнистая каштановая прядь болталась у виска и в воздухе растворяться не желала. Аня психанула, распустила волосы и скрутила на затылке пучок, закрепив его простым карандашом.
- Хотел я, чтоб вы все вместе подумали, но как-то не получилось. Самошина, иди, напиши, что придумала, - предложил Граф, едва девушка убрала руки от своей головы.
Аня встала, нервно дёрнула вниз свитер и потопала к доске. Икры немножко покалывало. Девушка задумалась об этом и чуть не улетела прямо к кафедре, споткнувшись о чей-то рюкзак.
- Майн Фюрер, вы, безусловно, возвысились над всеми нами, но снизойдите пожалуйста до того, чтобы смотреть под ноги, - весело попросил Александр Григорьевич.
- Всенепременно, ваше благородие, - улыбнулась Аня, снова дёргая свитер. Временами, вот как сейчас, она начинала жутко стесняться своей полноты, хотя критичного ничего не было. Небольшой животик всегда скрадывала одежда, и в то же время изгиб талии, круто переходящий в округлость бёдер рубашки и свитера только подчёркивали.
Девушка цапнула из рук преподавателя маркер и начала расцвечивать белую доску чёрными буквами, медленно передвигаясь от одного конца доски к другому. Оранжевый свитер пополз вверх, обнажив тонкую полоску кожи над джинсами. Аня в смущении закусила губу и продолжила писать.
Граф пробормотал что-то невнятное на испанском языке. Аня испанский хоть и учила, но ещё совсем непродолжительное время, а потому из всего предложения разобрала только «стол».
- Что? – девушка неуверенно обернулась к преподавателю.
- Извини, отвлёкся, - ответил Граф, почему-то покашливая и бегая взглядом по доске. – Закончила? Отлично, только «illumination» пишется с двумя «L», а в начале предложения не «милый», а «олень».*
- Обожаю эти два слова, - Аня хихикнула. – Скажешь, и непонятно, посюсюкала или оскорбила.
Студентка протопала обратно к своему месту, и пара продолжилась.
- Ты чё сегодня на моде? – спросила Аню однокурсница во время перемещения из одной аудитории в другую. – Свитер, джинсы и вот ЭТО. Выше меня стала, мать!
- Не поверишь, Юль, проспала и не заметила, что обуваю, - звонко рассмеялась Аня.
- Не знала, что у тебя в шкафу такие шмотки водятся, - призналась Юля, накручивая на палец русый локон. – Поносить дашь?
- Не могу, это сестры, - сказала Аня извиняющимся тоном. С Юлей они общались очень хорошо, хоть и познакомились всего два месяца назад, на второй день обучения в универе.
- Та ничё, всё равно б в клубе рухнула, - Юля хрипловато усмехнулась и махнула рукой.
- Заболеваешь, - хмуро констатировала Анна. Собеседница закатила глаза.
- Мамочка, только не надо меня лечить!
- А я не буду. Я на тебя Мише твоему нажалуюсь, пусть заставит шапку носить! – посулила девушка.
- Блядь, Ань, лучше б Графа поучила. Он, вот, на уроке кашлял, - привычно проворчала Юля.
- А он не болеет, - невозмутимо возразила Аня.
- Но кашлял же!
- Может, подавился чем, - Анне осталось только плечами пожать.
- Угу, слюной подавился, глядя, как ты у доски топчешься. Граф нашёл свою шальную императрицу,- пропела Юля, шутливо пихая подругу в бок.
- Мля, какая я тебе императрица? – изумилась Аня.
- Шальная! – радостно провозгласила Юлия.
- Гуляааай, шальная, - на автомате начала Аня. Была у неё привычка на каждое слово запевать песню. Музыкальное образование – страшная вещь. Юля расхохоталась и песню подхватила.
========== 2. Простите-извините или о минусах хорошей памяти. ==========
- Hey, Maria! – поздоровалась Аня и улыбнулась, услышав весёлое «Heeey!» в ответ.
Со смешливой сероглазой Марией Аня подружилась давно, в языковом лагере. Сейчас их разделял океан и километры суши, но – слава Богу – замечательной программе «Skype» было вполне по силам ненадолго соединять Колумбию с Россией. Подруги звонили друг другу раз в пару недель или месяцев, делились новостями и обсуждали такие постоянные величины, как бестолковые красивые парни, котики и казусы, случающиеся у каких-нибудь переводчиков.
