А вот от компании Марии я отказаться не смог. Да и глупо не брать с собой второго по силе, после меня самого, одаренного. Да еще и такого талантливого как первая супруга. Всё же, после того как они с Ангелиной освоили истинное зрение — сражаться с ними было очень проблематично, и Мария представляла из себя куда большую угрозу.
Прежде чем спускаться к обломкам фрегата мы облачились в обновленную штурмовую броню. Я — в свою персональную, Мария в защищенную с орудием ПСО на плече, а Таран — в тяжелую штурмовую версию с щитом и дополнительной накладной броней. В нашем звене было еще два бойца, один с тяжелой однозарядной пушкой, а второй универсал с двадцати миллиметровкой. Второе звено было укомплектовано по новому расписанию.
Штурмовой бот плавно спускался к месту падения фрегата Верхотурье. Хотя, вернее было бы сказать крайне жесткой посадки. За рухнувшим судном оставался длинный след из поломанных деревьев и вспаханной земли, и всё же корабль каким-то чудом оставался почти целым. Разве что, даже сверху были видны вывернутые шасси, а в броне верхней палубы виднелась черная дыра.
— Видишь пробоину? — поинтересовался я у Тарана.
— Сложно не увидеть, только она какая-то странная. — проговорил мой зам. — На дыру от снаряда не похоже.
— Я с таким уже сталкивался, только очень-очень давно. — сказал я, глядя на вырезанную в броне верхней палубы несколькими неаккуратными ударами пробоину. — Всем быть на чеку, это работа одаренного шестого, возможно пятого ранга.
— Так может не будем туда соваться? — спросила Мария. — Корабль очевидно разрушен, без Черепахи мы его не поднимем.
— Для начала стоит понять, что тут произошло. Ангелна, мы спускаемся, если что будет на радаре — сразу сообщай. — проговорил я.
— Принято, пока всё чисто. — ответила девушка и я направил ботик к виднеющемуся отверстию. Выходили как на тренировках. Таран первым, затем Мария, и только потом — остальные. Я мог бы игнорировать этот порядок, но предосторожность в таком странном деле не была лишней.
— Тут трупы, много. — хмуро сказал бурят, заглянув вниз. — Спускаюсь.
Не говоря ни слова, мы взяли дыру на мушку, так чтобы никто не мог подкрасться к Тарану незамеченным, а затем, когда он спустился и осмотрелся, начали проникать на корабль. Зрелище, прямо скажем, было не для слабонервных. Было совершенно понятно, что если бунт и был, то прошедшее кровопролитие к нему никакого отношения не имело.
Экипаж, почти безоружный, валялся в узких коридорах фрегата, порубленный и иссеченный на части. Словно ураган из лезвий пронесся по не самому маленькому кораблю, вернее сказать, несколько ураганов, ведь коридоры расходились стороны и повсюду виднелись изуродованные тела и пятна крови на стенах и даже потолке.
— Что за чудовища могли такое устроить? — спросила Ангелина, наблюдающая за нашими передвижениями через камеры.
— Я тебе целый вид могу назвать, которые еще и похуже делают. Хомо-сапиенс. — ехидно ответила Мария, хотя по ее голосу было понятно, что девушке тоже не по себе.
— Не останавливаемся, камеры у всех пишут? — поинтересовался я, и проведя быструю перекличку определил первостепенную цель — мостик. Добирались мы к нему несколько минут. В некоторых местах приходилось применять силу, открывая покорёженные двери, или даже вскрывать перегородки резонансом. А когда мы добрались до мостика всякие сомнения в произошедшем развеялись.
— А ведь он был силен и хорошо подготовлен. — проговорила Мария, глядя на оторванную голову, поставленную словно часть дикой статуи на приборную панель капитана. В левой глазнице зияла дыра, проходящая сквозь череп насквозь. — Твердый восьмой ранг, с претензией на использование объемных конструктов. Тот, кто его убил, явно сильнее…
— И куда безумнее. — согласился я с супругой. — Интересно, сколько их было?
— Не меньше десятка. — ответила, оглядываясь по сторонам Мария. — Правда непонятно, как можно было пропустить появление абордажной группы на корабле. И почему этого ен видели истребители?
— Не знаю. — сказал я, подойдя к голове Кирилла. Хотел забрать её, чтобы отдать родным для погребения, но в этот момент чувство опасности, до этого полностью молчавшее, взвыло и заставило меня отскочить, вот только в узком пространстве я напоролся на Тарана, стоявшего у меня за спиной и что-то напрыгнуло на меня.
На автомате я поставил вокруг защитную сферу. Но она лопнула, даже не успев до конца сформироваться. По броне заскрежетали стальные когти, и я ударил прессом, и вновь — без толку. Я буквально чувствовал, как враг сдирает с меня слой за слоем, пытаясь добраться до спрятавшейся в консерве мягкой тушки, и в этот момент его снес с меня Таран.
Бурят ударил плечом по насевшей на меня твари, отбросив ее в сторону, и тут же прикрылся щитом, в который вонзился стальной коготь. Ни скоростью, ни силой удар не уступал выстрелу из пушки. Вот только со стороны противника это была ошибка. Накладная броня на щите восприняла это как попадание и взорвалась, разрушая стальные когти. Тварь отпрыгнула к стене, и в этот момент в нее ударило сразу несколько очередей.
