— Да-да, прошу прощения, увлекся. Есть и другой вариант, если подвергшийся изменениям человек, бывший в зоне диссонанса, не только выжил и не слился с другими в одну массу, но и сохранил разум. Чаще всего такие люди просто становятся недееспособными калеками, но один из тысячи, а может и сотни тысяч, приобретает невообразимые способности. — произнес Филарет, будто задумавшись, говорить ли нам всю правду, а затем, вздохнув, продолжил.
— Можете не загибать пальцы, просто слушайте. Полный контроль над искаженной плотью, своей в первую очередь, и как следствие — мгновенная и свободная смена внешности, вплоть до деталей одежды. Создание локальных врат диссонанса и перемещение через них на любые расстояния. Управление конструктами на подсознательном уровне…
— Ужас какой-то. — пробормотала Ангелина.
— Ничего страшного, мы одного такого обнаружили и даже победили. — ответил я. — Вместе с Марией, в женской закрытой гимназии.
— Я слышал об этом происшествии. — кивнул Филарет. — А также слышал, что вы не сумели с ним, справится. В результате тот же искаженный, разделявший взгляды бунтовщиков, атаковал Петра Николаевича и был казнен. Однако же, господин регент — один из сильнейших в государстве дарников.
— Выходит наша главная проблема именно такие особенные искаженные? — уточнил Таран. — Но разве они могут устоять против огнеметов и напалма?
— Если контролируют конструкты — да. — ответил я вместо патриарха. — Представь, что ты выпустил несколько зажигательных снарядов, а их подхватили прессом и отправили обратно?
— Вы не о том беспокоитесь, ваше высочество. — заметил Филарет. — Главное не их индивидуальные силы, а как я и сказал — управление вообще всей искаженной плотью. Как есть резонанс, так и диссонанс, вроде совпадающей частоты при радиосвязи. И вот когда один такой разумный берет контроль над большой массой, многократно увеличивая. И тогда даже не знаю кто с ними сможет справится.
— Если бы все было так страшно как вы говорите — от нашего мира давно ничего бы не осталось. — недоверчиво фыркнула Мария. — Но мы живы и в целом, несмотря на потрясения, в нашей стране все совсем неплохо. А в некоторых других и вовсе красота.
— Вы слышали о геноциде в Африке? Когда после открытия зоны диссонанса вымерли Нигер, Чад, Мали, Ливия, Алжир и почти полностью Эфиопия. Нет? А зря, ваше сиятельство. Там погибло больше пятидесяти миллионов человек, при том, что зона накрыла лишь небольшой шахтерский городишко на сто тысяч. К слову, чересчур удачно накрыла, именно там, где добывали алмазы.
— Хотите сказать, что зона появилась не сама по себе? — удивленно спросила Инга. — Хотя да, о чем это я, теракт.
— В том то и дело что никаких заявлений от местных властей тогда не было. Впрочем, для нас сейчас это не так важно. С бедствием совместно боролись Россия, Англия и Франция. Старые офицеры еще могут рассказать об ужасах той миротворческой миссии. — усмехнулся патриарх. — Знаете, что тогда спасло людей? Нет, не военные корабли, не мужество солдат и даже не действия дарников — всех нас спасла пустыня и особенно жаркий год. Всё же твари состоят из плоти и крови, они высохли пока ползли между населенными пунктами, обессилели, а дальше уже работали корабли и напалм.
— Вы много знаете о тех событиях. — заметил я. — Неужели пришлось поучаствовать лично?
— Нет, ваше высочество, просто эта тема была для меня крайне важна и интересна. Пусть тунгусская зона и давно затихла, но во многих близких к ней городах часто появляются больные и увечные. — смиренно улыбнувшись проговорил Филарет. — Кто о них может позаботится, как не церковь?
— Например государство. — ответил я, понимая, что патриарх вновь тянет одеяло на себя. — Дворяне и бояре, что отвечают за эти территории.
— И многим они сумеют помочь, если сами едва сводят концы с концами? — спросил Филарет. — Многие из дворян смелы и отважны, но они мало что смыслят в делах. Бояре и князья слишком оторваны от народа и никогда среди него не жили. А купцы и промышленники думают только о своей выгоде. Где им всем найти время на сирых да убогих? Вот и приходится делать это церкви.
— Говорите вы складно, тут не поспоришь. Но государство давно уже спонсирует и содержит детские дома интернаты, военные училища, школы и многое другое. — возразил я. — И для больных тоже делает не мало.
— А об этом вам лучше спросить у ваших друзей и соратников. Многие из них, как я знаю, сами из детдомов. Уверен, они с радостью поделятся с вами воспоминаниями о проведенных в них годах. — хмыкнул патриарх. — Правда сомневаюсь, что в эти года радостей у них было много. Скорее уж невзгод и испытаний.
— Мы над этим работаем. — взглянув на помрачневшего Тарана ответил я. — А сейчас давайте вернемся к нашим насущным проблемам. Местность нам не благоволит, как и погода. Пока в восточной Европе прохладно, но температура плюсовая. Местность богата лесами и полями, твари найдут чем поживится. Если ударят весенние заморозки — то возможно искаженных проморозит, но я бы на это рассчитывать не стал.
