— Можете не волноваться — не придется. Отныне вы будете служить только мне. — улыбнулся император. — Вас с почетом проводят на пенсию со всех официальных постов, вы сможете поставить на свое место верных вам людей, чтобы не волноваться о будущем семьи, а через пять дней мы отбудем.
— Конечно, ваше императорское величество. — тут же кивнул Юсупов. — Но как быть с семьей? Что я могу рассказать им?
— То же что и остальным, вы будете отправлены императрицей Екатериной на очень важную посольскую миссию. — ответил Петр. — Вернетесь… ну скажем через три года. Этого будет достаточно чтобы родные были спокойны. Связываться с ними сможете по видео, раз в неделю, пока им это не надоест.
— А что с силой, я смогу передать её детям? — поинтересовался князь.
— Боюсь нет. Однако, как я слышал, у вас уже есть наследник. Даже двое? — проговорил Борис.
— Да, мальчик и девочка. — чуть помявшись сказал Юсупов. — Может ещё пара бастардов, но они не в курсе. За ними присматривают, на случай если что-то случится.
— Вот и отлично, а выполнив мое поручение вы обеспечите свой род до конца его дней. — уверенно проговорил Борис. — Ни ваши дети, ни ваши внуки, никогда ни в чем не будут нуждаться. А если будут так же верно служить императорскому роду, как и вы, то и следующим поколениям ничего не грозит.
— Спасибо, ваше величество. — с улыбкой поклонился Юсупов, и Борис махнул рукой, говоря, что аудиенция окончена. Князь, не поворачиваясь к монарху спиной, вышел из кабинета, напоследок ещё раз поклонившись, а потом дверь перед ним закрылась, и он чуть выдохнул.
Власть и деньги, деньги и власть. Две этих составляющих, идущих всегда, рука об руку, манили любого, кто хоть немного оторвался от праздного большинства и мог думать на шаг вперед. По крайней мере Юсупов был в этом убежден. А ещё, даже притворяясь лизоблюдом, не видящим дальше своего носа, он оставался умным и осторожным человеком, что и позволило ему так высоко взлететь. Но это предложение… не из тех от которых можно отказаться, нравятся они тебе или нет. В конце концов, прежде чем отправляться с императором, он убедится, что земли переданы, а дети устроены.
— Пусть за ним проследят. — проговорил Борис, когда Юсупов отошел от дверей.
— Естественно, ваше величество. — тут же ответил Багратион.
— Что там с фронтом, я заметил, как ты скривился при словах о наблюдателях. — посмотрев на него спросил Борис.
— Летучие мыши и птеродактили. Если их можно так назвать. — проговорил глава тайной канцелярии. — Во всех местах, где было замечено взаимодействие монстров присутствовали эти летучие твари. При этом они есть ив других, но крупные образцы удается перехватывать Волчьим стаям из катеров, а вот более мелкие образцы почти не контролируются. К счастью и угрозы они почти не представляют. Не больше, чем обычные коршуны или ястребы.
— Если они не выступают в качестве разведки. — проговорил Борис.
— Именно так, ваше величество. — ответил Багратион-старший. — Таких тварей всё чаще встречают в прифронтовых зонах, в местах, где позже происходят организованные нападения. Если они сбиваются в стаи их уничтожают, но одиночные особи сложно заметить.
— Летающая, невидимая для радаров и телевизоров разведка. — проговорил Борис, задумавшись. — Мы обязаны занять место в совете, иначе весь план пойдет коту под хвост. И всё из-за… хотя я даже благодарен мальчишке. Юсупов на этой роли будет куда полезнее, если, конечно, сумеет пройти повторную инициацию.
Сергей с удовольствием вдохнул тонкий аромат подснежника. Цветов в этой области почти не осталось, как и деревьев… да и вообще чего-то живого, но выгадать себе кусочек он сумел. И пусть большинство людей могли недоумевать, что ранние цветы не пахнут, он к таким ханжам не относился. Как и вообще, к людям. Но нисколько об этом не жалел, ведь открывшиеся перспективы были восхитительны.
Видеть запахи, купаться в волнах ультрафиолета и слышать, как черви роются в метре под землей. Он больше не был ограничен примитивными шестью чувствами, по собственному желанию обретая всё что только могло предложить его новое тело. Или не его, а ИХ. Но это было совершенно не важно.
Видеть тысячами глаз. Слышать любой шорох в уголках разделенных сотнями километров. Повелевать несокрушимыми мускулами и челюстями, с легкостью перемалывающими стальную броню жалких людишек. Технологии? Биорезонансные-технологии! Как он мог быть так слеп, желать так малого. И как тяжело было остановится теперь, когда Первый открыл ему глаза и дал ключ к собственному могуществу.
Да, за это пришлось немного заплатить, но сейчас Сергею было даже смешно вспоминать, как он прятал от посторонних свою изменившуюся кисть, прикрывая её перчаткой. Теперь он мог не стеснятся, и принять почти любой понравившийся ему образ. Но нет, он был куда большим чем безликий.
