— Патриарх вылетел, будет через пять минут. — произнесла фрейлина, и императрица улыбнулась. Что же, теперь отступать некуда. Она не даром собирала столько сторонников. Даже если Борис ворвется сейчас в зал, и в гневе прикажет ей остановится, он не посмеет убить столько наследников и глав великих боярских семей.
Может использовать князей и их дочерей, в виде живого щита, не слишком красиво, но муки совести Екатерину по этому поводу точно грызть не будут. Главное теперь чтобы все нужные части оказались на своих местах. Всё же регалии императорской власти — не те вещи, которые можно игнорировать при проведении ритуалов, таких как крещение будущего Романова.
— Катер на подлете. — через полторы минуты заметила Бажова. — Что с дитя?
— Всё будет хорошо. — улыбнулась Екатерина. Её стоило гигантских усилий, узнать кто именно держит её сына в заложниках. Но, к счастью, у Бориса оставалось не так много открытых сторонников, пусть и верных. Да и предложить в его отсутствие Екатерина могла многое.
Это пусть у Александра нет понимания что такое владения Романовых, а она прекрасно знала, что почти половина страны принадлежала ей. Ну пусть ен её, а императорскому роду, но сейчас она эти два понятия не разделяла. Как и государственный бюджет со своим собственным. И если не удалось купить сторонников Бориса, с надсмотрщиками и няней все прошло куда спокойней.
Оставалось только дождаться пока малыша доставят во дворец, а из императорского алмазного фонда достанут нужный камень, крестик и золотую утварь. Главное, чтобы не вернулся Борис, а даже если вернется — ничего страшного, здесь слишком много людей чтобы он проявил себя.
— Они готовы. — шепнула Ангелина, прочитав сообщение на коммуникаторе. — С минуты на минуту всё начнется.
— Уже. — заметила Мария, указав на поднимающуюся на балкон Екатерину. В истинном зрении я без труда различил как искажена крайним волнением аура императрицы, но держалась она великолепно, не показывая и тени сомнения.
— Екатерина Николаевна Романова, императрица всея Руси! — громогласно объявил глашатай, и мать вышла на небольшой балкон, располагавшийся над залом.
— Дорогие гости, я сердечно приветствую вас всех на этом замечательном празднике — первом дне весны. — уверенно проговорила Екатерина. — От лица всего императорского дома я рада что в это неспокойное время вы остаетесь верны державе и её главе. Вы самые сильные, отважные и верные сыны нашей страны, и потому сегодня я подготовила для вас небольшой подарок. Честь стать свидетелями крещения моего сына, Давида, что получит во Христе новое имя и фамилию.
По залу пробежали обеспокоенные шепотки, кое где перерастающие в возмущенные высказывания. Это мы были в курсе планов императрицы-матери, просто потому что устраивал это представление Филарет, а многих держали в неведении до последнего. Но вот о решении государевой думы знали все, и сейчас Екатерина фактически наплевала на мнение высокого аристократического органа.
— Священное таинство состоится через полчаса в часовне зимнего дворца, куда вас проводят слуги. — продолжила Екатерина. — Те же кто посчитает это лишним, могут покинуть зал и дворец, никого удерживать силой я не стану.
— Сильное заявление. — усмехнулась Мария. — Даже идиоту будет ясно что любой покинувший зал после этих слов окажется в опале у императрицы и её младшего сына. Так что дураков будет мало. А вот принципиальные люди найдутся. Вон, уже собираются противники крещения.
— И верно. — кивнул я, улыбнувшись моим соратникам, постепенно сбивающимся в кучку. И были там не только мои близкие товарищи и друзья, но и совершенно малознакомые личности, которые лишь подходили поздороваться, но при этом н собирались отказываться от позиции занятой ещё при голосовании в думе.
— Нужно предупредить их что в часовню всё равно нужно идти. — сказал я, ведя за собой девушек. — Дамы и господа, я так же рад вас приветствовать и приглашаю в церковь уже от своего имени. Уверен, это будет чрезвычайно интересное зрелище.
— Простите, ваше высочество, но разве нам не стоит бойкотировать крещение Давида? — удивленно спросил Рублев. — Это может сильно навредить вам.
— Нисколько. — улыбнувшись заверил я товарища. — Идемте, вы всё увидите.
Возражать никто не стал, так что через пять минут мы вместе с большей частью аристократов, присутствовавших на балу, уже стояли в зале церкви. При этом все желающие не влезли, но для нас место приберегли в самом первом ряду, у стоящей возле иконостаса купели.
— Александр. — холодно проговорила Екатерина, подойдя ближе.
— Матушка. — улыбнувшись ответил я.
— Что ты задумал? — не выдержав спросила императрица спустя несколько секунд. — Или решил поддержать крещение моего сына?
— Никогда не был против. — пожал я плечами. — Пока я жив, он останется младшим, обе палаты парламента будут за меня, да и силы… простите уж, но на нашей стороне. Так что я никогда не считал его угрозой, и совершенно не против чтобы вы позволили своему второму ребенку сменить фамилию.
