— И-раз! — скомандовал Жеглов, и от рыцарского строя, ощетинившегося копьями, в сторону живого поля полетело мерцающее лезвие. Гигантский воздушный серп рассек извивающиеся щупальца, погрузился в амебу и растворился в диссонансном поле.
Тяжело дыша, Петр смотрел на то, как тварь почти не замедляя движения, продолжает наползать на стену чуть левее центрального расположения. Казалось, что гигантский конструкт даже не повредил ей, но затем в плоти образовалась складка, передняя часть монстра потеряла опору и начла заваливаться под собственным весом.
— Да! Так её! — довольно крикнул Жеглов. Тем временем чудовище начало пожирать само себя, воспринимая куски прежнего целого не более чем добычей. И каждая из них пыталась сожрать больше, откусывая сотнями кривых пастей, с торчащими из них обломками костей-зубами.
— Добьём гадину, на куски её! — продолжил командовать Петр, и рыцарский строй разбился на пятерки. Новое изобретение ордена Александра, на первых порах продемонстрировавшее уникальную эффективность.
Вся пятёрка синхронизировала доспехи, выбирая на теле врага одну точку, затем начинался внутренний отчет, и они одновременно били по врагу. Первая пара — сдвоенным конструктом, ядром или диском, у кого на что хватало навыков. Они прорывали верхний слой диссонансного щита, ослабляя его в точке удара.
Вторая пара посылала следом пресс, не позволяющий твари восстановить защиту, и расширяющий брешь. И наконец последний боец стрелял из наплечной пушки зажигательным снарядом объёмно фугасного действия. В результате за одну секунду на тварь обрушивалось три удара которые она не способна была отразить, а уже в следующее мгновение в её теле взрывался огненный пузырь.
Доспехи с трудом держали отдачу наплечного орудия, приходилось использовать руки товарищей, удерживающих стрелка, но инженеры хоть и обещали конструкцию с ракетой, пока сделать ничего не могли. Но бойцам хватало и этого. За минуту большая часть туши превратилась в бугристую поверхность, от которой шел черный дым и отчетливо воняло горелой плотью.
— Рано расслабляться. — одернув себя проговорил Жеглов. На этот счет Таран проговорил отдельно. Твари разломов это не искаженные, у низ нет привычной физиологии и даже смертельные со всех точек зрения повреждения для них могли окончится лишь небольшой задержкой.
— Расчленяем! На раз. И-раз! — скомандовал Петр, и его звено тут же вложилось в объединенный удар, воздушные лезвия обрушились на комки горящей плоти, рассекая их на части и отбрасывая в сторону. Отдельные мелкие отростки тут же пожирались более крупными, но их действия уже не отличались даже животной разумностью, скорее простейшие — бактерии пытающиеся сожрать всё до чего в состоянии дотянуться. Они даже перестали реагировать на обстрел.
В этот момент, будто в насмешку над успехами рыцарей, наконец начала работать артиллерия. Бог войны обрушил залпы на трепыхающееся живое поле, разрубленное на куски. Лишенные общего диссонансного щита твари перемалывались снарядами в фарш, разрывая на куски и выжигая там, где не вправились ручные пушки.
— Минут пять бы назад. — проговорил Жеглов, раздраженно, но в то же время с облегчением. Найденный системой дальнего предупреждения монстр столкнулся с огненной волной и наконец подыхал, оставляя после себя на земле лишь отдельные куски плоти и мясные лужи.
Центр твари ещё сопротивлялся, нарываясь гигантским фурункулом от множества попаданий, но его судьбы была предрешена. По крайней мере так, казалось, до того, как плоть начала слезать с двухметрового шара, состоящего из множества сросшихся костей. Шар, больше всего похожий на лысину черепа, вздрагивал под взрывами снарядов, но каким-то чудом держался.
— Что это за фигня? — нахмурившись проговорил Петр, от удивления даже забыв использовать истинное зрение, но вовремя опомнившись. Над костяным шаром трепетало диссонансное поле необъяснимо большой силы. И хотя в сравнении с живым полем размер костяной твари не впечатлял, даже доспехи были больше, но рядом с первым шаром обнаружился второй, а через несколько минут под огнем артиллерии показался и третий, и четвертый…
— Это яйца. — донесся в наушниках обеспокоенный голос цесаревича. — Уничтожьте их пока твари не вылупились.
— Понял! Всем сосредоточить огонь на ближайшем шаре! — приказал, словно опомнившись от транса, Жеглов. — По целеуказанию. Ядрами. И-Раз!
Десяток усиленных коллективных конструктов, почти одновременно, ударили по костяной скорлупе. Диссонансный щит прогнулся, теряя несколько секторов, вспучился и только на пятом ударе треснул. Кость разлетелась на ошметки, а изнутри выплеснулся целый фонтан серо-желтой, отвратительно выглядящей и пахнущей жидкости. И в самом деле, словно протухшее яйцо.
— Вторая мишень, вместе. И-раз! — приказал, меняя целеуказание, Петр, и почти одновременно с этим находившийся в резерве крейсер цесаревича обрушил синее пламя на остающиеся вне досягаемости костяные шары. Секундная задержка оказалась слишком критичной, и вскоре сразу три шара лопнули, раскрываясь.
