— Козырем. — кивнул я. — Или крестом на могилу, если ни они, ни мы не сможем справится с надвигающимся валом проблем. К черту, готовьте дирижабль, попробуем слетать к центру Тунгусской зоны.
— А вечер перестает быть томным. — заметила Мария, глядя на приближающуюся к нам инициативную группу. Возглавлял её князь Трубецкой, один из заместителей министра финансов, а вот большая часть лиц была мне не знакома. Но в наушнике тут же раздался голос Василия.
— Семьи Куракиных и Дародиных, тесно связаны с наследственной дворянской аристократией Ростова-на-Дону и Нижнего Новгорода, за ними посадские дворяне, чиновники и землевладельцы. — проговорил мой бессменный помощник.
— Ваше императорское высочество. — с вежливой улыбкой поклонился мне замминистра, остальные остановились на шаг дальше и поклоны их были куда ниже, но ни их выражения лиц, ни их поведение не могло меня обмануть. Я уже давно без стеснения использовал истинное зрение на приемах, так что прекрасно видел какие области мозга были задействованы у подошедших.
— Господа. — с такой же вежливой улыбкой ответил я. — Не тратьте мое и ваше время, говорите прямо что хотели, без долгих подводок и разговоров о погоде.
— Возможно мы не вовремя… — чуть растерявшись произнес Трубецкой.
— Нет-нет, как раз сейчас у вас есть удивительно удачный момент. Для вас. — улыбнувшись произнесла Мария. — В ближайшем будущем нас ждет множество заседаний, и нам будет интересно мнение министра и его сторонников, до того, как мы начнем обсуждение всерьез.
— Вот как. — вежливая улыбка никуда не делась с лица Трубецкого, но вот напряжение лобных долей мозга легко показывало одолевающие его эмоции. Истинное зрение, если знать куда смотреть — жуткая вещь. — В таком случае, ваше высочество, позвольте поинтересоваться вашей позицией относительно грядущей реформы наследуемого дворянства.
— Что конкретно вас интересует? — улыбнувшись спросил я, демонстративно не убирая свечения из глаз, как же мне нравилось это простое воздействие на таких сильных и уверенных в себе людей. Вот вроде и по владению резонансом он мне не уступает, те же стихийные конструкты выдавать может, но один взгляд…
— Мы не поддерживаем обсуждаемую реформу. — не выдержав сказал один из сопровождающих Трубецкого дворян, но запнулся на полуслове, когда князь на него посмотрел.
— Нет-нет, продолжайте. — приободрил я мужчину. — Мне и в самом деле интересно ваше мнение.
— Эта реформа, которую он предлагает, она же просто убьёт все дворянские рода, ведущие свою историю с вашего славного предка Петра Великого! — воодушевленный моим предложением выпалил мужчина. — Это перекраивание столетий славной истории!
— Проблема в истории? — подняв бровь осмотрел я делегатов. — Если так, то можете быть спокойны, из истории никто никого вычеркивать не посмеет. Более того, я с вами совершенно согласен — каждому должно воздаваться по заслугам, и забирать у человека это категорически нельзя.
— Рад что наши мнения совпадают с вашим, ваше высочество. — вновь чуть поклонился Трубецкой. — Значит ли это что на ближайшей сессии ваша партия выступит против законопроекта?
— Учитывая, что он ещё не представлен, сложно сказать. — ответил я, заставив мужчину нахмурится. — Мы, безусловно, создадим комиссию, которая тщательнейшим образом изучит вопрос, оценит его влияние на страну, как в плане пополнения бюджета, так и в плане количества дворян среди военнослужащих.
— А как же возможные выступления простого народа? — осторожно спросил Трубецкой. — Вас совсем не волнует, что подумают люди?
— Вы, кажется, забываетесь, князь. — жестко ответил я.
— Прошу прощения, ваше высочество, но люди будут крайне недовольны возможной реформой. — проговорил стоящий за склонившимся Трубецким дворянин.
— Как я и сказал, мы тщательнейшим образом изучим закон. В данный момент он ещё не обнародован, а потому и говорить о конкретных предложениях или возражениях мы не можем. — напомнил я, заставив мужчину опустить глаза. — К тому же, если вдруг он не понравится нам на столько что мы будем готовы его отвергнуть, придется собирать коалицию в парламенте. У регента широкая поддержка…
— Но только в армии, где вы имеете всё больше сторонников, ваше высочество. — проговорил Трубецкой. — Если вы будете настаивать, закон изменят, а то и вовсе не примут. Особенно если вас поддержит наша фракция.
— Дорогой, не будь так категоричен. — взяв меня под руку, тихо, но так чтобы стоящие рядом услышали, проговорила Мария. — Пусть у отца много сторонников, но, если мы объединимся, возможно сумеем создать устойчивую оппозицию.
— Для этого нужно хоть немного доверять друг другу. — покачал я головой. — К тому же, до собрания боярской думы ещё месяц, у нас впереди два заседания по налоговому и бюджетному вопросам… А ведь это неплохая идея. Покажите вашу готовность идти на компромисс в мелочах, и я смогу всерьез рассматривать наш союз.
