Огонь был единственным ориентиром, что разгонял тьму. И казалось, что за пределами круга света не существует никого и ничего. Лишь мрак и неизбежность. И одинокий старик, помешивающий угли толстой ветвью.
— С чем пришел? — спросил он в темноту, и в следующее мгновение в круг света, материализуясь, ступил странник. Высокий светловолосый парень, молодой мужчина, на висках которого уже появилась хорошо различимая седина, подошел к костру и протянул озябшие руки, в попытках отогреться. — Он опять напортачил?
— Нет, он пытается выполнить свое предназначение. — вздохнул странник. — Но проблема не в нем. Голод раскрыл пасть и нашлись те, кто его услышал. История повторяется.
— Значит этот мир для нас потерян. — жестко проговорил старик, и будто подтверждая его слова один из углей с треском раскололся. — Пастырь не справился.
— Да какой из него пастырь. — покачал головой странник. — Но… может ещё не поздно. Вмешаться, направить…
— В нашей грозди паутины под сотню миров, и всего несколько избежали печальной участи. — ответил старик, бросая ветку в костер. — Или ты хочешь вмешаться лично? После всего, что видел.
— Я не могу просто смотреть. — покачал головой странник.
— Вмешаешься сильнее, и дашь повод вмешаться им. А они и так побеждают… почти всегда побеждают. — мрачно проговорил старик, а затем оглянулся куда-то в темноту, словно расслышав эхо шепота. — Скоро новое сопряжение. У него ещё будет шанс. Как и у тебя.
— Я же просила ни с кем не общаться и никому ничего не обещать, — обиженно проговорила Мария. — Ты же даже последних новостей высшего света не знаешь. А у нас, между прочим, на носу голосование в обеих палатах парламента, и коалиция совершенно не однородная.
— Нам с большим трудом удалось провести инициативу нового законодательства, настаивая на том, что оно военного времени. — пояснила Инга. — Но все понимают, что нет ничего более постоянного чем что-то временное.
— Возможно вскоре нам дополнительные налоги не понадобятся. — ответил я. — Но рассчитывать на это всерьез я бы не стал. Двигаемся в соответствии с нашими текущими реалиями.
— Значит не надо было обещать военным новые пушки и финансирование. Взять его без налогов неоткуда. — недовольно, но больше для виду, проговорила Мария.
— На самом деле не всё так плохо. Коалиция хоть и шаткая, но голосов для проведения своего закона у нас хватает. — вмешалась Инга. — Нужен лишь небольшой стимул, чтобы перевес оказался существенней.
— И у нас он даже есть! — довольно ответила Мария.
— Конечно есть, за один день проблема с Польской зоной не рассосётся. — кивнул я. — Да и с Тунгусской тоже.
— При чем тут твари? — удивленно посмотрела на меня Мария, а затем вздохнула. — Ну да, ты же не в курсе. Выпал на неделю из политической жизни, а будто на год пропал. Его высочество принц и наследник Персидского царства, Атамаль Вахамеди вернулся в столицу, получил поддержку от своего двоюродного дяди Амин-бея и вступил в борьбу за трон.
— Борьбу? Разве он не собирался всё сделать тихо? Начать сбор сторонников и только затем объявить о своих правах? — нахмурившись поинтересовался я.
— Так уж вышло, что в окружении его соперников за трон узнали о вернувшихся силах, так что сейчас принцу приходится не сладко. — довольно улыбаясь сказала Мария. — До гражданской войны ещё далеко, но напряженность в этом регионе точно за один день не закончится, а значит мы сумеем вмешаться на выгодной нам стороне, и даже получить из этого преимущество.
— Не стоит этому радоваться. — покачав головой сказал я. — Их проблемы могут стать и нашими проблемами. Сейчас наши южные границы в относительной безопасности, мы должны обустраивать их для выращивания пищи, взамен утерянных западных регионов. А не подпитывать напряженность.
— Ну, зато это позволит обосновать наращивание вооружений. — пожала плечами Мария. — И введение новых налогов.
— Предай через дипломатические каналы, что мы не хотим войны. И вмешиваться в развязанную свару не станем. — сказал я, остужая пыл первой супруги.
— Но мы же не откажемся поставлять им оружие, если они попросят? — поинтересовалась Инга. — К тому же, пусть и формально, но мы уже участвуем в конфликте на стороне Атамаля.
— Каким образом? — нахмурился я. — То, что я вернул ему силы, ещё не значит, что мы сторона конфликта.
— Ты меня плохо слушал дорогой. Саид Амин-бей, отец Али-Саид ибн Амина, дядя, хоть и двоюродный по линии матери, Атамаля, уже поддержал притязания принца на трон. — лучезарно улыбаясь ответила Мария, и мне оставалось лишь громко вздохнуть. — Вероятно Али не верно передал твои слова отцу, так что он не только выделил эскадру и штурмовую группу из гарнизона Ашхабада, но и сам решил участвовать всеми силами в защите интересов племянника.
— Что с Али? — прикрыв глаза спросил я.
— А что с ним? Остался в столице, на троне закаспийской губернии. — пожав плечами ответила Мария. — Ты сам сделал его главой рода, развязав Амину руки.
