— Ничего со мной не будет. Ты же не просто так толпу контролируешь, верно? — усмехнулся я. — Поднимаемся! Кому нужна помощь — подойдите к блокпосту! Всех раненых осмотрят! Отойдите от бомбистов, они могут нести на себе еще взрывчатку!
Не знаю, что подействовало лучше, железобетонная уверенность в моем голосе или стоящие за спиной люди в резонансных доспехах с вскинутыми руками. В любом случае у меня на пути никто не стоял, я же, помогая подниматься встречающимся по пути, направился к упавшему телу, разорванному взрывом гранаты.
Внешний вид оно имело совершенно непрезентабельный. Но бомбист, с быстро стекленеющими глазами, еще пытался что-то шептать, правда из его рта не доносилось ни звука, воздуха в легкие он набрать уже не мог. Как и дернуть за торчавшее из-за пояса кольцо, к которому тянулась рука.
Отдернув покалеченную ладонь от кольца, я расстегнул куртку и увидел пояс из десятков скрученных между собой шашек динамита, или другой взрывчатки. Не очень в этом разбираюсь, но то, что это был пояс смертника — однозначно. Пришлось наступить на руку бомбиста, дожидаясь пока он отойдет в мир иной.
— Что здесь? — услышал я требовательный голос сзади. — Немедля отойдите от него! Сейчас прибудут саперы.
— Конечно. — не став спорить, я отступил на шаг, крепко сжимая в кулаке свой единственный трофей.
Настроение было существенно подпорчено. Прибывшая служба безопасности оттеснила толпу, части гвардии перекрыли пути к отходу и вскоре стало известно, что о задержании нескольких людей, пытавшихся сбежать через лес. Ульянов хотел было послать на дознание всех присутствовавших на митинге, но в этот момент со стороны города подъехали наконец жандармские машины.
— Спасибо за возможность повидаться с наставником. — проговорил тренер сборной, когда им все же разрешили пообщаться с Симеоном. — И отдельное спасибо за то, что ни у кого из моих парней нет ни царапины.
— Это наш долг. — пожал я плечами. — К тому же мы это все не за спасибо делали. Наоборот, произошедшее — наша прямая недоработка, я не мог подобного предусмотреть, так что прошу прощения что ваша команда подверглась опасности.
— И речи быть не может. — едва заметно нахмурившись ответил тренер сборной. — Наставник говорит, что вы стали его учеником. И весьма выдающимся, во всех отношениях. Есть ли у вас будет время — всегда будем рады вашему присутствию в сборной. Основной состав не обещаю, но…
— Спасибо, я подумаю. Правда. — улыбнулся я, заметив приближающегося к нам Романа. — Но боюсь моя жизнь сегодня резко изменилась не в лучшую сторону. Прошу прощения, кажется это ко мне.
— Александр! — чуть не прорычал граф, подходя ближе.
— Ваше сиятельство. — вытянувшись по струнке приветствовал я взбешенного аристократа, когда он подошел вплотную. — Не могу сказать, что у нас все под контролем, однако ситуацию удалось стабилизировать.
— Как и должно было сделать с самого начала. — жестко ответил Роман. — Прошу тебя не подвергать себя лишней опасности, я уже лишился брата и чуть не потерял отца. Не хватало еще племяннику умереть.
— Племя… ваше сиятельство, прошу прощения, я не знал. — склонился тренер, с выпученными от удивления глазами.
— Это не ваша вина, и вообще я еще не принял титул. — проговорил я.
— Прошу вас удалиться, если племянник захочет с вами связаться он обязательно сделает это через секретаря-ординарца. — проговорил Роман. — Где он?
— Здесь, ваше сиятельство. — поклонился Леха, ожидавший моих распоряжений чуть в стороне.
— Гхм. Я имел ввиду другого. — нахмурился Роман. — Где Строганов?
— Вторая тактическая, ваше сиятельство. — не разгибаясь ответил Шебутнов, с легким удивлением в голосе. — Они ушли на перехват возможных зачинщиков.
— Ясно. Вольно кадет. — сказал граф, наблюдая за Лёхой. — Александр, идем.
— Ваше сиятельство, разрешите завершить обещанное мероприятие, раз уж все устаканилось? — спросил я, не спеша уходить от своих людей. — Я взял на себя обязательства, и хотел бы их выполнить в полном объеме.
— Раз взял, выполняй. — чуть поморщившись ответил Роман. — Но так чтобы твои люди не мешали выполнению задач охраны и жандармерии. По первому требованию ты должен будешь прибыть на допрос, тебе понятно?
С этими словами он подошел и ткнул меня пальцем в грудь, и по торчащей цепочке я не сразу понял, что в его ладони зажат мой камень. Хорошо сообразил, подхватил амулет и чуть поклонился. Интересно, очень интересно. Он это делает, прикрывая меня или себя? Но радует то, что теперь у меня два камня.
Мой, полученный во время инициации. И снятый только что с бомбиста, лежащий у меня в кармане. Не факт, что с ним будет проще чем с обшарпанным булыжником, но сейчас это в два раза больше шансов чем было у меня сегодня утром, и даже прибыль с проведения автограф сессии была уже не так важна.
