Звон от разрываемых на осколки конструктов стоял все сильнее. Разноцветные брызги оставались в воздухе крохотными искорками, но с каждым лопнувшим щитом, с каждым ушедшим в молоко диском их становилось все больше, и вскоре я понял, что они мешают мне сосредоточится на противнике.
К счастью, ему было не легче. Пресс справа, сразу за ударом шила, пресс слева — за ударом меча. Площадь — меньше, сконцентрироваться! Быстрее! Еще быстрее! Рывок, пресс, меч, пресс, шило, пресс, рывок! Я осыпал противника градом ударов, не оставляя ему ни секунды передышки, вспарывая все его конструкты, и вот враг уже падает на одно колено, победа у меня в кармане!
Звон удара по броне выстрела заставил меня вздрогнуть и отступить на шаг. Ведь стрелял явно не Вяземский, попали откуда-то сзади. Но щит не сработал, чувство опасности по какой-то причине молчало, а потому я лишь оглянулся, и увидел очень знакомые очертания ауры, кажется Строганов махал мне руками…
Выбраться из поврежденной, дымящей изнутри брони оказалось не так-то просто. Нащупав щекой эвакуационный тросик, я крепко сжал его зубами и потянул, что есть сил. Замки на спине щелкнули, и я выгнулся дугой, раскрывая броню. И это чуть не стоило мне жизни. Ворвавшийся внутрь свежий воздух придал тлеющему огню сил, и амортизационная обшивка вспыхнула.
— Огнетушитель, срочно! — крикнул Василий, подхвативший меня под руки и оттянувший от брони, из которой шел черный дым. — Сашка, ты меня слышишь? Ты как?
— Граф, вы в порядке? — услышал я тот же мелодичный голос, и продирая слезящиеся глаза с удивлением посмотрел на выбравшегося из доспеха Вяземского… Вяземскую, княжну…
— Благодарю за заботу, княжна, через пару минут приду в норму. — ответил я, поднимаясь и с кашлем выдавливая последние клубы дыма из легких. — Найди этого техника, живьем!
— Понял, сделаю. — кивнул Строганов, на ходу поправляя кобуру.
— Что-то не так? Что случилось с вашим доспехом? — спросила девушка, и проморгавшись я наконец сумел ее рассмотреть. Если Ангелину можно было сравнить с лисой, покрытой густым рыжим мехом, то утянутая в защитный костюм пилота Вяземская скорее походила на белку.
Короткая мальчишеская стрижка, оттопыренные вверх, чуть заостренные уши, не яркие, но покрывающие все лицо веснушки и обеспокоенные большие карие глаза. Учитывая утягивающий комбинезон пилота про фигуру сложно было сказать что-то конкретное, но в бедрах она до Инги чуть не дотягивала.
— Подозреваю диверсию. — проговорил я, отряхиваясь от клочков прилипшей обшивки. — Чем закончился поединок? А главное когда. К сожалению, у меня уже пару минут не работали камеры, так что я несколько потерялся.
— Хотите сказать, что сражались, глядя только в щель забрала? — ошарашенно проговорила княгиня. — Я восхищена вашими навыками, граф. Право слово, такого я точно не ожидала, а ведь считала себя безусловной фавориткой этого глупого состязания.
— Ну кому-то может и глупое, а кому-то баронство нелишним будет. — ответил я.
— В Сибири! — веско произнесла Вяземская. — За тунгусским разломом!
— Нет, я тоже предпочел бы в Сочи, но что поделать, там уже все занято. — усмехнулся я, глядя на то, как мой доспех заливают пеной. — Так что со схваткой.
— Вы победили… — отмахнулась княжна. — А если бы и нет, после услышанного я бы признала за собой поражение. Это же надо, без камер так сражаться.
— А еще и без двигателей! — заметил один из пожарных. — Кажется проводку коротнуло от локтевых суставов. Он вообще двигаться не должен был.
— Это правда? Как же вы… ну… — княжна демонстративно помахала руками, и я заметил, как у нее на груди натянулась ткань. Кажется, «что-то» под ней все же было.
— Исключительно физической силой. — усмехнулся я, отметя лишние мысли. Верно Багратион заметил, пора домой, а то уже и на таких девушек начинаю заглядываться. Так, чего доброго, Инга меня в постель затащит, а мы еще ни о чем конкретном не договорились.
Это в мире простолюдинов можно просто переспать с девушкой без последствий для себя, рода и фамилии. А у аристократов все… даже не строго, нет, проблематично. Ставить себя и весь род в зависимое положение от союзных договоров с Лугуй и ее дедом я пока не готов.
А с Мальвиной ситуация того хуже. Если она, каким-то чудом, уговорит батюшку меня не убивать, в чем я лично очень сомневаюсь, то вот посадить меня в тюрьму, до выяснения обстоятельств, или по крайней мере до того, как Екатерина ни сдастся — он просто обязан. Не может у государя быть любимчиков и снисходительного отношения к чужим ошибкам. В первую очередь — интересы Империи. А уже потом своего рода.
— Хорошая физическая подготовка, ничего более. — ответил я, еще раз оценивающе взглянув на Вяземскую. — К слову, я восхищен вашей силой и навыками. С удовольствием повторил бы схватку в более приличных условиях. Думаю, мы могли бы многому друг друга научить.
— Схватку? Вы имеете ввиду… — проговорила княжна, вдруг залившись краской.
