— Прошу, не надо, ему только двенадцать. — проговорил, опустив взгляд падишах. — Лучше убей меня.
— Это не тебе решать. — жестко ответил я. — Это будет первая жизнь, которую ты мне должен.
— Я… Пошлите за Али! — коротко крикнул он, и я заметил, как одна из золоченых фигур за стенами беседки немедля ушла в сторону.
— Чтоб ты знал, твой яд на меня бы не подействовал. — сказал я, увидев сомнения на лице Амин-бея. — Он убил бы почти всех, в этой комнате, кроме меня и возможно моей фаворитки и боевой подруги. А после мой гнев, из-за потери друзей и верных товарищей, выместился бы на твоих родных и сторонниках.
— Я понимаю. — проговорил мрачно Амин-бей.
— Нет, не понимаешь, но скоро поймешь. Вы слишком зациклены на интригах, культе сильного и убийствах. Слишком. Но твое самопожертвование мне понравилось. Ты готов был отдать собственную жизнь и жизнь ближайших сподвижников, чтобы побороть врага. — сказал я, глядя в обреченные глаза Амин-бея. — Убийство ядом — подлость достойная женщин и слабаков. Но самопожертвование заслуживает уважения. Но не снисхождения. Так что теперь все будет, по-моему.
— Ты звал, отец? — в беседку заглянул темнокожий парнишка лет одиннадцати-двенадцати, но заметив стоящего на коленях падишаха схватился за кинжал. — Значит мы проиграли? Я не сдамся без боя!
— Сидеть. — коротко приказал я, придавив его прессом. — Не хватало мне еще с детским максимализмом разбираться. Ты его собирался оставить после себя старшим?
— У него было бы много достойных советников. — глухо ответил Амин-бей.
— Ну да. Ну да… — проговорил я, глядя на парнишку, который с пыхтением пытался подняться. Естественно безрезультатно, учитывая силу пресса, который над ним завис. Я мог бы с легкостью превратить его в кровавую лепешку, и часть внутри меня требовала сделать это немедленно.
— Амин-бей, вы готовы немедля передать этому юноше место главы клана и рода? — спросил я, показав на паренька.
— Вы оставите ему жизнь? Да! — тут же ответил бывший падишах.
— Хорошо. Сколько времени вам понадобится чтобы в тронном зале собрать всех свидетелей необходимых для этого действа? — уточнил я.
— Для этого не нужны свидетели, слишком много зевак… но, если таково ваше требование — в течении пяти минут все будет готово. — ответил Амин-бей, склонившись.
— Пусть будет так. Выйдите все, мне нужно поговорить с юным Али ибн Амином. — сказал я, и дождавшись пока все выйдут из беседки сел рядом с парнем. — Хочешь, чтобы твой старик жил? А чтобы выжили твои сестры, мать и братья?
— Братья — не обязательно. — проговорил Али. — А сестра хорошая. Добрая.
— Ох уж мне эта восточная братская любовь. — поморщился я, прекрасно понимая, что за трон развернется нешуточная борьба. — Но раз готов, слушай внимательно что тебе стоит сделать и сказать. Слово в слово. Иначе, сам понимаешь, сделке не бывать.
Через пятнадцать минут мы вновь стояли в тронном зале, набитом битком. Казалось, что народу было чуть ли не в два раза больше, чем во время нашего прилета. А может так оно и было. Вот только теперь я стоял не внизу, у подножия трона, а на его вершине, рядом с пустым креслом.
— Слушайте-слушайте, и не говорите, что не слышали. — громко объявил глашатай, привлекая внимание. — Падишах Сеид Мухамед Амин-бей, солнцеликий правитель Бухарскаго царства будет говорить!
— Сегодня случилось то, чего не миновать никому. — сказал Амин-бей, сходя с тронного подмостка. — Нашелся сильный, нашелся мудрый, и я горд склонить перед ним свою голову. С этого момента и во веки веков, мой сын Али-Саид ибн Амин, восходит на престол главы рода.
— Род князей Вяземских тому свидетель. — громко проговорила чуть охрипшим голосом Ольга.
— Род эмиров Хивы тому свидетель. — сказал спасенный мною старик.
— Род князей Суворовых тому свидетель. — спокойно вставил я.
— Али-Саид-бей! — громко провозгласил Амин-бей, и его сын важно взошел на пьедестал, но на трон не сел, а встал рядом. Падишах чуть улыбнулся и склонил голову.
— Как новый глава рода, и правитель Ашхабада, я назначаю своего первого помощника и опекуна, что будет помогать мне с правлением до моего совершеннолетия. — громко сказал парень, посмотрев на меня. Я кивнул, поддерживая его, и он несмело улыбнувшись повернулся к отцу. — Моим наместником будет Сеид Мухамед Амин!
— Наместником и временным губернатором. — поправил я парня. — До совершеннолетия Али-Саид-бея. Род Суворовых тому свидетель.
— Род эмиров Хивы тому свидетель. — не веря проговорил старик.
— Род князей Вяземских тому свидетель. — поморщившись сказала Ольга.
— Да здравствует губернатор Мухамед Амин, вставший во главе Бухарской губернии Российской империи! — не веря собственным словам объявил глашатай, а через секунду тронный зал погрузился в шквал криков, ругани и восхваления. Да так что собственный голос было не слышно.
