— Кажется я не верно понял ситуацию. — сказал регент, под гневным взглядом дочери. — Но посуди сам, Александр, ты с окровавленным шприцем стоял над моей дочерь, а позади тебя труп стражника.
— Если это такое извинение, то я его не принимаю. — сказал я, продолжая удерживать пластину брони, между нами. На самом деле плевать мне было на его извинения, но и оставить это так просто не выйдет. — Лучше скажите кто это, и какого черта он пытался нас убить со словами «смерть тиранам».
— Я… ваше императорское высочество, я приношу свои искренние извинения и прошу о снисхождении. — внезапно произнес Петр, а затем, медленно поклонился. Сказать, что я удивился, значит ничего не сказать. Даже дар речи потерял, и только прикосновение Мальвины заставило меня выйти из транса.
— На этот раз ваши извинения приняты, Петр Николаевич. — прочистив горло ответил я. — Прошу немедленно заняться расследованием происходящего.
— Уж поверьте, займусь. — в голосе регента сквозила ярость. Даже не знаю с чего больше. — Как ты, дочка?
— Внутри все жжется. — поморщилась Мальвина, держась за грудь. — Но в целом нормально. Что это было?
— Мне это тоже очень интересно. — ответил я, подобрав шприц, ну хоть тут повезло — не раскололся и внутри осталась отравленная кровь. — Пришлось импровизировать, но материал на анализы у нас есть. Так что выясним.
— Хорошо. Старшего смены ко мне! — рявкнул Петр, и рядом с ним почти мгновенно застыл, вытянувшись по струнке офицер. — Знаешь кто это такой? Кто его назначил в караул?
— Так точно, знаю, ваше сиятельство, как не знать. — нахмурившись посмотрел на неудачливого убийцу офицер. — Поручик Вильнев, второй полк, выдающийся офицер и отличник огневой подготовки. В пьянстве и дебошах не замечен, в следующем месяце должен был идти на повышение.
— Вот как? И какого же черта он решил прикончить мою дочь? — нависнув над старшим смены спросил регент.
— Не могу знать, ваше сиятельство. Может помутнение рассудка? — с трудом выдержав взгляд Петра ответил сменный.
— Он где-то достал шприц с ядом, дождался пока напарник уйдет и только после этого совершил покушение. — заметил я. — Такое по помутнению рассудка не делается, это не с кортиком на старшего офицера кинутся.
— Именно. — кивнул Петр. — Еще раз спрошу, ты его в караул назначил?
— Так точно! В соответствии с приказом, поступившим с мостика тридцать минут назад. — ответил, весь покрывшись потом, но все же стоя по струнке, офицер. — Разрешите показать входящий приказ?
— Естественно. — бросил Петр, и стоило офицеру достать коммуникатор выхватил его из рук. Вот только увиденное ему явно не понравилось. — Что за бред?!
— В чем дело? — спросил я, продолжая обнимать прижавшуюся ко мне Мальвину.
— Не важно. — ответил Петр, и сделал несколько нажатий на коммуникаторе. — Доложить во внутреннюю службу по форме. Все материалы хранить в тройном экземпляре, включая бумажные копии.
— Так точно. — прижав руки по швам ответил дежурный смены. — Разрешите идти, ваше сиятельство?
— Иди. — угрюмо сказал Петр, а затем повернулся ко мне. — Может отведешь ее в лазарет? Понятно, что шприц не из воздуха появился, но при свидетелях медик её травить не станет, не самоубийца.
— Не будем рисковать, яд я почти весь выкачал, с оставшимся организм должен справится сам. — ответил я, прижав к себе супругу. — Она выживет, обещаю.
— Спасибо. — хмуро ответил Петр. — Надо сменить каюту, поселите в соседнюю Охрану удвоить. Тело убрать в морозилку, чтоб не испортилось до экспертизы. И чем черт возьми занимаются ремонтные бригады?! Быстро на первую палубу.
Сидеть рядом с трупом и в самом деле не хотелось, так что я перенес на руках Мальвину в соседнее помещение, которое спешно для нас подготовили, и уложил на кровать. К счастью, со своей задачей я справился, и сейчас погрузился в медитацию восстановления, пополняя запас праны на случай возможного повторного покушения.
— Это кто-то из своих. — заметила Мария через полчаса, когда яд почти рассосался, не оказав никакого вреда.
— Да. Дворцовые. — кивнул я. — Жаль только допрашивать некого.
— Если приказ пришел с мостика, скоро будет. Там не так много людей. — заметила Мария, и я снова кивнул. Реальность же вновь умудрилась нас удивить.
— Как вы тут? — спросил Петр, войдя в каюту без стука, и плотно прикрыв за собой дверь. — Могу приказать принести еду.
— Обязательно, но позже. — ответил я, поднявшись. — Что удалось узнать? Почему вас так покорежило от увиденного приказа?
— Потому что на нем моя цифровая подпись. — мрачно ответил Петр. — И послать такой приказ можно лишь с двух устройств. С моего личного коммуникатора, с которым я не расстаюсь, и с капитанского мостика. Вот только на нем этого приказа нет. Ни в отправленных, ни в удаленных. Сейчас спецы выясняют как это возможно. Скорее всего кто-то из шпионов пробрался на корабль и получил доступ… но есть и куда худший вариант.
— Это кто-то из своих. — повторила Мальвина, непроизвольно поморщившись.
