— А вот и Ганц. — улыбнулся я. — Кажется ваша ставка не сыграла. Но ничего, суд во всем разберется и вынесет справедливый приговор и вам и подельникам.
— ВОЗДУХ! — крик Ангелины пронзил меня словно игла, я оглянулся на девушку, а затем повел глаза в ту сторону куда она показывала пальцем. В до рези голубом солнечном небе были отчетливо видны десяток приближающихся дымных следов. Ловушка оказалась двойной.
— Щиты ставь! Прикрыть технику! — скомандовал я, подходя чуть ближе к падающим на нас снарядам. Даже десять метров для моего контроля конструктов — уже критически важно. Создав полусферу, я отправил ее как можно дальше, стараясь поймать снаряды словно воланчик ракеткой.
Грохот взрывов на мгновение оглушил, сразу пять огненных бутонов раскрылось и превратилось в черную дымку, но половина снарядов успела проскочить пока я восстанавливал конструкт. Щит! Поймал еще три и тут же создал сферу, прикрывающую стоящих гурьбой рабочих. Купол!
Черный дым и коптящие огненные следы заволокли небо, но стоило мне притушить пламя прессами как выяснилось, что никто не погиб, и это было настоящим чудом, как и резонансный усилитель, который был спрятан у меня под одеждой и позволил создавать щиты на расстоянии в две сотни метров.
— Прикрыть рабочих и оборудование! В первую очередь спасать людей! — кричал я, рывками возвращаясь к Ангелине. — Быстро в кабину, плевать на эфир!
— Плохо снимешь — голову оторву! — крикнула моя вторая супруга оператору, на бегу скидывая шубу и оставаясь в форме пилота. Пока Ангелина применяла рывок с большим трудом чем я, но почти не отставала. В кокпите мы оказались одновременно. На автомате щелкая тумблерами зажигания и проверки двигателей я внимательно осмотрел поле боя. Стреляли явно со стороны леса… и это был не последний залп.
— Внимание — Воздух! Всем укрыться за щитами! Приоритет — сохранение жизней! — приказал я, поднимая машину в воздух.
— Нижнее ПСО готово! — отчиталась Ангелина и тут же дала залп из противо снарядной шестиствольной пушки. Веер пуль и осколков накрыл приближающиеся металлические болванки со взрывчаткой, часть детонировала в воздухе, часть отклонилась от курса, но взрывы все равно накрыли участок поблизости со зданием управления. К счастью, штурмовики из моей первой роты уже добрались до работяг и накрыли их своими щитами. Об остальном можно было подумать потом.
— Видишь врага? — спросил я, сам шаря прицелом из стороны в сторону.
— Есть метка от вычислителя, даю курс. — отозвалась супруга, у которой, как у оператора ПСО, был стандартный контрбатарейный вычислитель. Едва получив направление, я вжал газ до максимума, и перехватчик уже через секунду оказался над покрытым лесом снегом с отчетливой черной проплешиной.
— Вижу технику… — начала было девушка.
— Я тоже. — усмехнувшись ответил я, наводя прицел на опушку, выстрелами лишенную снежного покрова.
Вот только противник нас видел так же четко, как и мы его, а еще у них было в достатке снарядов ПВО. Сфера приняла весь первый залп с пяти машин, каждая из которых имела два ствола в башне. Наученный горьким опытом я использовал пресс вместо щита, и снаряды бессильно взрывались в нескольких метрах от нас, почти не просаживая конструкт.
Дернув штурвал, я увел перехватчик от второго залпа, Ангелина успешно перехватила пару вражеских болванок, летевших прямо в нас, и тут же снаряды ПСО замолотили по стоящим внизу легкобронированным машинам. Я даже не сильно удивился, когда понял, что по артиллерии она не попадает, их прикрывали конструкты.
— Держись! — крикнул я, и дважды щелкнув тумблером выбора БК в автомате заряжания, наклонил нос Феникса к земле. — Огонь!
Девушка послушно ухватилась за поручни кресла и в тот же миг кораблик ощутимо тряхнуло. Гигантское трехсотмиллиметровое орудие выплюнуло длинную стальную болванку. Я сомневаюсь, что кто-то рангом даже равным моему мог отразить ее сферой, но даже если бы сумел — снаряд был не бронебойным.
Влетевший в стоящую на небольшой просеке самоходную артиллерию снаряд ожидаемо врезался во вражеский конструкт, пробил его, врезался во второй и наконец детонировал. А после всем, кто был в радиусе сорока метров от взрыва было уже все равно, попали в них или нет. Выжили лишь те, кто находился в герметичной бронетехнике по самому краю.
Триста миллиметров это минимальный действенный калибр для Объемно-детонирующих авиационных снарядов, или ОДАС. И я сумел взять на вооружение Феникса всего три таких болванки, они слишком утяжеляли бое укладку снижая маневренность и скорость. Но единожды встретившись с мортирой, я не мог не заиметь себе подобную разрушительную мощь.
