— Нет, все в порядке, просто мысли пошли не по тому руслу. — улыбнулся я супруге. В голове промелькнули образы из видения при инициации. Прошлые жизни, которые вели меня к этой роли? Или просто двойственность вселенной, как и существа человека? Потом… всё потом и кровью.
— Цель на радаре, пока одиночная. — раздался в наушнике голос Михаила.
— Клюнули? — удивленно спросила Мария. — Да нет, не может быть, не такие же они идиоты, чтобы нападать на крейсер.
— До цели двадцать тысяч двести. — продолжил держать нас в курсе капитан Кронштадта. — Отражающая поверхность пятьдесят… нет семьдесят пять… нет…
— Контакт на визоре! Тепловой след пятьсот тысяч, направление семьдесят три, восток, северо-восток — вмешался оператор тепловизионного обнаружения. Вот только это был чистой воды бред. Не может один корабль с отражающей поверхностью в семьдесят пять метров быть больше пятисот тысяч тонн теплоотдачи.
— Проснулись встрепенулись. — скомандовал я, поднимаясь. — Катера к бою, проверить двигатели, боевая готовность.
— Слушаем первый. Абордажная группа — боевая готовность! — тут же подхватил мои приказы Таран. — Живей, жопы ленивые, втискиваете свои жирные тельца в панцири! И ножики не забываем!
— Всем постам боевая готовность! — наконец проснулся Михаил. — Передать изображение на группы сопровождения.
На одном из боковых экранов моего штурмовика появилось почти черное небо, в котором двигалась гигантская серая тень, подсвеченная снизу выхлопами десятков, нет, даже сотен двигателей.
— Внимание, перед нами вражеский флот! — сказал я, примерно оценив разлет между группами. — Не знаю как, но они сумели прикрыться от радара. Примерное количество кораблей?
— Новый контакт на радаре, направление строго восток! Расстояние тридцать две тысячи идут у земли! — предупредил оператор ДРЛО. — Визор их пока не берет.
— Первая группа противника снижает скорость. Идут на сближение с догоняющими. — прокомментировал Михаил. — Примерное количество судов по тепловому следу — более пятидесяти. В первой группе пять тяжелых крейсеров неизвестного типа, около десяти легких крейсеров…
— Внимание суда расходятся. Выслана группа перехвата! — вновь вмешался оператор. Ситуация, которая планировалась как легко контролируемая, превратилась в совершенно катастрофическую. Сколько попаданий выдержит наше судно без моей поддержки? Выругавшись, я начал гасить двигатели.
— Группа поддержки — не уходим от корабля, держимся рядом. — приказал я, выбираясь из кокпита. — Михаил я на мостик.
— Принято. — коротко ответил Долгорукий. — Расстояние до группы перехвата меньше пятнадцати километров, контакт через полторы минуты.
— Дальнюю связь мне! — сказал я, вбегая на мостик.
— Аэростат вышел, связь есть! — почти мгновенно ответил один из помощников. Михаил уступил капитанское место не без недовольства, но быстро. А это для меня сейчас было куда важней.
— Черепаха ответьте Кронштадту, прием. — тут же сказал я, перещелкивая проводящие браслеты и втискивая голову в подголовник. — Инженерный на связь.
— На связи. — тут же отозвался реакторный отсек крейсера.
— Сейчас дам напряжение, готовьте преобразователи, настройка на лету. — сказал я, несколько раз глубоко вздохнув и прогоняя легкую дрожь. Мы готовились абсолютно не к этому, но что поделать.
— Реактор готов к приему. — отозвался инженерный отсек.
— Строганов на связи, Кронштадт прием. — послышался пробивающийся через помехи голос Василия.
— Черепаха, уходите на полной скорости, повторяю, уходите на полной скорости. — сказал я, а затем отрешился на несколько секунд, чтобы войти в резонанс с проводящим контуром чужого крейсера. Лампочки начали светить заметно ярче, некоторые экраны из-за перебоя в электросети чуть замерцали, но вскоре техники справились с регулировкой и все пришло в норму.
Почти. Теперь я ощущал весь корабль как продолжение своего тела, гигантского, неповоротливого, словно туша кита, но при этом покрытого броней по самые ноздри и ощетинившегося восьмью батареями главного калибра. Миг, и я создал первый щит, окруживший нас плотной сферой.
— Какая мощь. — невольно проговорил дядька Михаила, следивший за приборами. — С такой защитой мы и с линкором по бодаться сможем.
— Снижение до минимальной высоты. Двигатели — форсаж, уходим от основной группы. — приказал я, отмечая десятки целей. Распавшаяся флотилия больше не выглядела одним судном, теперь и на радаре отображалось не меньше сорока точек, это, не говоря уже о дальней эскадре, которая шла с востока.
— Двигатели самый полный вперед. — повторил Михаил. — Уходим от преследования.
— Есть самый полный. Скорость сто, сто двадцать, сто семьдесят, двести пять… — комментировал оператор, хотя те же цифры я видел и на приборной панели, как и сотни других показателей. Двести тридцать, наш теоретический максимум. Вот только группа перехвата, очевидно, была быстрее. Легкие маневренные суда-перехватчики выдавали под пятьсот километров в час, и мы от них уйти не могли никак.
