— Гранату. — пробегая мимо приказал я, и Таран без лишних слов кинул в проход противотанковую бомбу. Мы успели отбежать на несколько метров, прежде чем позади раздался оглушительный взрыв и из прохода вырвался оранжевый столб пламени, столкнувшись с остовом пушки разошедшийся по потолку. Ударная волна догнала нас и опрокинула несмотря на вес доспехов.
— Это что было? — недовольно спросил я, поднимаясь.
— Макс подарил. — коротко ответил Таран, похоже сам пребывающий в легком шоке. — Я ему сказал, что мне нужно что-то что бахнет. Ну оно и бахнуло… знатно.
— Корабль нужен нам по возможности целым. — сказал я. — Воздержись от лишнего погрома.
— Принято, не повторится. — отчеканил Таран, уже прикрывшийся личным щитом. Очень вовремя, потому что из-за следующего поворота на нас выскочило несколько врагов в странных угловатых доспехов, которых я раньше не видел. Зато сразу понял зачем нужны лишние с моей точки зрения грани. Ребра жесткости из проводящего металла гасили клинки.
Враги насели сразу с нескольких сторон, ворвавшись на поле боя с четырех сторон. Ударили очереди автопушек, загрохотали гранатометы и тяжелые автоматы. Но щиты выдержали. И наши, и их. А в следующее мгновение в воздухе начали сталкиваться конструкты. Десятки дисков и прессов, готовых разорвать подставленный щит в клочья.
— Сильные! — крикнул Таран, встав плечом к плечу со мной. Спорить с этим утверждением было бесполезно, хотя я бы сказал, что они не сильные, просто очень хорошо подготовленные. И с сожалением надо было признать, что их навыки вполне сопоставимы с нашими, а уровень муштры и слаженности даже выше.
Но мои щиты были прочнее, а бомбы вызывали у противника неожиданную для них сложность. Мало выдержать удар конструкта, который может взорваться у тебя под ногами. Нужно еще и понимать, когда и куда тебя атакуют, а главное — как этому противостоять. И если моё ядро враг как-то умудрялся принимать на щит, то вот бомба оказалась удивительно эффективна.
— Давим туда! — приказал я, выбрав направление к реакторному отсеку. Узкие коридоры, не протолкнуться и не разминуться. Приходилось идти, вытянувшись в шеренгу, и постоянно прикрывать не только бока, но и голову с ногами. Корабль был менее защищённым изнутри, чем крепость Шекшиных, но его защитники многократно усложняли нашу задачу.
— Да сдохни ты уже! — услышал я крик Ангелины, которая схватилась с одним из вражеских бойцов. Секунды было достаточно чтобы оценить ситуацию. Враг в полном резонансном доспехе с проводящим защитным гребнем, оказался лучшим фехтовальщиком, но девушка, за счет применение третьего глаза, сумела потеснить его и даже избежать серьезных повреждений. Но драка все равно оставалась не равной.
— В сторону! — рявкнул я, и когда девушка отскочила ударил бомбой под ноги врага. Тот, выставивший перед собой щит, не ожидал такой подлянки, оступился, наклонившись и в следующее мгновение Ангелина уже вбила в его плечевой сустав свой клинок, раздался скрежет, а затем приглушенный вопль из доспеха противника, который затих как только меч в его теле расширился.
Всё же ослабленных зон у него было куда больше, чем надежно прикрытых. Хочешь использовать конструкты — значит закрыться в полностью покрытом проводящим металлом доспехе не выйдет. Это как пытаться метать молнии, находясь в клетке Фарадея или держа громоотвод в руке.
Опасность взвыла в мозгу так что я едва успел обернуться, щит замерцал от усилия, да так что стал виден перед объективами камер. Удар что предназначался Тарану я едва успел перехватить, и даже на мгновение пожалел об этом, чувствуя, как выгорают меридианы в моем теле.
Враг, с большой буквы, сменил клинок с невероятной для человека скоростью, а следом ударил прессом, которого я никогда не видел. Волны шили одна за другой, неотвратимо как прилив. Развеивая формирующиеся конструкты, сгибая проводящий металл и рассекая сталь как бумагу.
— Назад! — приказал я, едва выдержав натиск, подставив под удар когти.
Тарана смело в сторону, доспех посекло в нескольких местах, да так что стала видна проводка. Остальные стояли дальше, и их задело меньше, мы же встали друг напротив друга, буравя доспехи друг друга взглядами объективов десятков камер. Противник не стеснялся выделяться на общем фоне.
Шлем украшал рисунок белого черепа, с восьмью по паучьи расположенными «глазами» на плечевых пластинах — скрещенные коса и автомат. Сам резонансный доспех едва помещался в коридор крейсера, с явными выступающими катушками усилителей и горбом резонансного реактора за спиной.
— Нашли друг друга два одиночества. — усмехнулся я, активируя клинок в правой руке и прикрываясь когтями, торчащими из левой. Противник потянулся за мечом, висящим на поясе, но на половине движения прыгнул вперед, вмиг сократив расстояние, между нами, до нуля и разрушая мой клинок.
