— Полный вперед, включить фораж, всю энергию на двигатели, курс — фрегат противника. — один за другим отдавал приказы Генрих, даже не сомневаясь, что их выполнят. Тяжелый крейсер, не предназначенный для погони, взревел всеми турбинами и накренился, лишь бы поймать пару километров скорости.
Генрих даже не ставил щит, он давным-давно этого не делал и разучился пользоваться такими примитивными механизмами как конструкты. Просто, стоило ему сесть на капитанское кресло и подключиться к системам корабля, как его щит расширился, прикрывая крейсер непробиваемой броней. А спустя несколько секунд в этом смог убедиться и противник, когда полный залп с фрегата, как до этого все конструкты хана, бесследно исчезли в непробиваемой броне.
— Общий канал связи. — приказал новый капитан.
— Говорит паладин его святейшества, сиятельного Папы, Генрих Великий. — с улыбкой нескрываемого превосходства усмехнулся он. — Сдавайтесь, или будете объявлены еретиками, врагами церкви и папского престола!
— Неожиданно. — проговорила Мария, выслушав требование не слишком хорошо говорящего на русском мужчины, в вычурном костюме. — Это и в самом деле Генрих Великий, он же Генрих Золотой. Паладин Папы и кажется посол в африканских царствах.
— И чем он так знаменит? — спросил я, не давая команды включить связь.
— Он неуязвим. Абсолютно. — мрачно ответил за супругу Василий. — Говорят он выступает от имени Папы на священных судах чести.
— Ну вот и посмотрим, как он выучил их уроки. — усмехнулся я, новость, что врага не убить, не слишком то меня тревожила. После создателя механических пауков и ходячего центра зоны, меня было уже ничем не удивить. — Держите прежнюю скорость, не позволяйте им приблизиться. Выход на связь.
— Есть картинка. — почти сразу ответил офицер.
— Говорит великий магистр ордена Святого Александра, первый помощник патриарха Московского и всея Руси, Филарета. — начал вещать я, и появившееся на видео изображение Генриха заметно усмехнулось, от этих слов. Правда радоваться ему пришлось не долго. — Как представитель патриарха, я спрашиваю вас, упразднен ли эдикт папы о ненасилии сторонников Римской католической церкви относительно земель православных, или же вы действуете против его воли?
— Эти земли больше не под контролем Российской империи. — возразил Генрих, учитывая, что я его понимал с трудом, оставалось надеяться, что он меня понимает, иначе придется разговаривать через переводчика. Хотя, можно ли считать обмен угрозами и обвинениями разговором?
— Это спорный момент, а вот бесспорный — жители этой земли христиане — православные, все церкви и соборы подчиняются патриархату и крепки в вере. — твердо сказал я, заставив Генриха чуть нахмуриться. — Или вы напали на наши тысячелетние устои нарушив договор и теперь все католики на территории патриархата вне закона? Если так, кровь тысяч их жизней будет на ваших руках, паладин. Или вы никакой не паладин, а лишь оружие в руках язычников и еретиков?
— Я Генрих Великий, паладин его святейшества Папы. — словно объясняя младенцу прописные истины повторил тот. — Воля святого престола — моя воля!
— Папа объявляет войну православным христианам во всем мире? — спросил я, повысив голос. — Готовы нарушить эдикт?
— Я не слышал ни о каком подобном эдикте! — возмущенно сказал Генрих. — Кто его подписал, какой Папа?
— Это еретик! — вскочив со своего места закричал я. — Он не знает даже имени Папы и считает, что их может быть несколько! Орудия к бою! Выключить связь!
— Что-то я не припомню никакого эдикта от папы, касающегося православных территорий. — задумчиво проговорила Мария.
— Потому что я его только что выдумал. — ответил я, плюхнувшись в кресло. — Краткий доклад.
— Нас преследуют крейсера Огайо и Ниппон, на предельной для их форсажа скорости. Так же идут на перехват корветы, два десятка разных проектов построек. Часть судов противника остается на позициях, в то же время почти половина отошла от города. — обрисовал тактическую обстановку Строганов.
— Если мы не можем справится с их флагманом — можем по крайней мере держаться от него по дальше. Наша тяговооруженность выше. — отметил один из офицеров, выведя рядом с проекциями кораблей их характеристики. По всему выходило что он прав. Наш фрегат, ну или легкий крейсер смотря как смотреть, мог поддерживать до двухсот тридцати километров в час. Противник на форсаже — двести пять, и это был их абсолютный потолок. Так что мы медленно, но верно, отрывались. Но медленно.
— Он слишком самоуверенно идут на перехват, по прямой. — проговорил я, глядя на траекторию врага. — Прощупаем их «абсолютную» броню. По моей команде, огонь!
— Они пытаются выйти на связь. — сообщил адъютант.
— Передай что мы не имеем дело с язычниками и еретиками. — ответил я. — Три, два… огонь!
