— Попробуйте связаться с портом. — подсказал Строганов, и подключившись на канал порта мы буквально утонули в сотнях сообщений, к счастью — на русском языке. Кто-то требовал немедленной посадки, другие уходили дальше от столицы или запрашивали припасы.
— Говорит Гнев Империи, флагман сибирского экспедиционного флота. — с облегчением сказал я. — Предоставьте выделенный канал для обслуживания. Мы идем к Зимнему.
— Ожидайте подтверждения. — проговорил явно вымотавшийся диспетчер, но через мгновение в эфир вмешался другой возмущенный голос.
— Какой ещё Зимний⁈ Все полеты над столицей запрещены под угрозой сбития! В городе карантин! — буквально выкрикнул мужчина, похоже старший смены.
— Даже для цесаревича Александра? — ехидно спросил Строганов.
— Даже для госп… кхм. Цесаревич? Секунду. — вмиг замявшись произнес мужчина и через несколько секунд перед нами появился маршрут. — Примите коридор, только одно судно, остальным придется дожидаться своей очереди.
— Кажется худшего не случилось. — улыбнувшись проговорила Ангелина.
— С чем связан карантин, офицер? — спросил я.
— Суда попали под выброс диссонанса, всех проверяют на искажение. — нехотя ответил диспетчер, и я кивнул. Может худшие опасения и не оправдались, но произошедшее точно не было среди лучших сценариев.
Спустя час мы зашли на посадку во дворе Зимнего, откуда пришлось убрать большую часть прогулочных яхт и пару тяжелых артиллерийских катеров по сути летающих орудийных башен, медленных но хорошо бронированных. С удивлением я проводил взглядом крайне интересный серебристый кораблик необычного для нашего край дизайна. Словно кольцо с двигателем по центру.
— Надо бы себя в порядок привести. — заметила Мария, когда мы заметили выстроившихся перед входом в две колонны гвардейцев. — А то даже обычные военный выглядят лучше нас.
— Если всё в порядке — ещё успеем. — ответил я, поднимаясь с кресла пилота. Вскоре мы спустились по трапу и нам на встречу шагнул церемониймейстер.
— Ваше императорское высочество, вы крайне вовремя. — нервно улыбаясь проговорил мужчина. — Прошу вас за мной, вас ожидают.
— Кто? — нахмурившись спросил я.
— Я не в праве ничего говорить, ваше высочество. — снова улыбнулся явно выбитый из колеи мужчина. — Прошу вас, за мной.
— Подозрительно. — поджав губы проговорила Мария. — Если вы заставите меня выйти в таком виде перед светом, то потеряете не только работу.
— Никакого света, впрочем, вы выглядите великолепно, ваше сиятельство. — быстро пролепетал церемониймейстер. Я сжал ладонь первой супруги и кивнул двум другим, держащимся за спиной. Затем активировал доспех из полусфер, накачал праной третий глаз и сетчатку. Если кто-то попробует на нас напасть, мы будем готовы.
Через несколько минут блуждания по дворцу мы подошли к малому залу для совещаний, со стороны делегаций, а не с внутренней для монарших особ, о чем мне поспешила сообщить Мальвина. На всякий случай я проверил как легко создается и рассеивается бомба. А затем двери распахнулись, и я практически ослеп.
— Его высочество, цесаревич Александр Борисович Романов. Князь Ляпинский и Меньшиков. Граф Суворов. Барон Арылахский. С супругами! — громко объявил церемонейместер, а я не мог избавиться от слепящего видения, идущего мне на встречу. Чувство опасности взвыло, предупреждая о том, что рядом смерть, но ничего не происходило. А затем Мария потянула меня за руку вниз. Пришлось откачать энергию из глаз почти до нуля, и я наконец сумел разглядеть сидевших за столом мужчину и женщину, перед которыми все склонились.
— Сынок, поклонись. — прошептала бледная и испуганная Екатерина.
— Кажется мы не представлены, а цесаревичам не престало гнуть спину непонятно перед кем. — усмехнулся мужчина с аккуратно подстриженной седой бородой, одетый в простой деловой костюм и сидящий на троне словно на нем родился. Живые зеленые глаза блестели под густыми бровями. — Здравствуй Александр. Я твой отец.
Остров над Атлантическим океаном.
В зале совещаний сидело двое. Раздраженный и нервный Третий и спокойный, чуть улыбающийся Первый. Разговор не клеился, и оба понимали почему.
— После смерти Второй мы не можем оставить её место пустым. — настаивал Третий. — Нужно выбрать кого-то из младших правящих семей, достойных возвышения…
— Нет. — спокойно ответил Первый. — Мы не обязаны поддерживать строгую численность. Будет у нас не шестерка, а пятерка — нет никакой разницы.
— Но как же голосование? — запнулся Третий. — Я всегда тебя поддержу, но…
— Говорят, что не важно, что сказано перед «но» главное, что идет после. — усмехнулся Первый. — Если ты думаешь, что мне не известно, что Вторая была твоей протеже — то глубоко ошибаешься. Шестой решил проголосовать против тебя, а не против меня, потому что Индия вдруг вспомнила как стала английской колонией. После сокращения числа участников его голос будет значительней, и проголосует он как нужно нам.
— Он единственный у кого остался чемпион. — напомнил Третий.
