- Добрый день, Ваша Светлость. Мансуров звонит. Да. Я по поводу того, как вы поступили с моим учеником. Как, как? Вы заставили надрывая свое сердце дистанцироваться от вашей дочери! Так он вас неправильно понял? Собственно звоню я не по этому. – Довольно хмыкнул профессор. – Тут у нас очень интересная ситуация вырисовывается, а доверять вашему ведомству мы увы не можем, так как оно уже один раз себя дискредитировало. Как? Да очень просто. У вас сейчас защищенная линия? Нет? Перезвоните? Хорошо, жду.
Профессор вернул телефон в карман пиджака и довольно улыбаясь посмотрел на меня.
- Что ты так смотришь. Не можешь сам, так у тебя есть учитель. А учитель, что? – Спросил он, и не дожидаясь моего ответа пояснил. – А учитель происходит от слова учить! Чем я сейчас и занимаюсь. Ладно, мы с тобой хотели осмотреть подвал, там ты говоришь, что видел изумрудное пламя.
Делать было нечего, пришлось подчиниться, хотя особого восторга я и не испытывал. Обследовав подвал, мы правда ничего сперва не нашли. Я уже хотел было расстроиться, но вспомнил, что здесь есть потайной проход непосредственно открывающий доступ к убежищу. Пришлось напрягать память, вспоминая как этот самый проход в свое время открывал отец. У меня получилось и одна из свободных, ничем не заставленных стен отъехала в сторону.
Больше всего меня в этом механизме «напрягало» и интересовало одновременно, как была реализовано та сокрытость магических нитей, которые должны были бы оставаться видны, даже в неактивном состоянии. А тут будто бы эти самые нити находились в каком-то другом измерении и лишь в те минуты, когда это было необходимо, проявлялись в нашем физическом.
- Я смотрю защиту ту ставил кто-то, кто хорошо разбирался в древней артефакторике. – Заметил Мансуров, задумчиво поглаживая свой гладко выбритый подбородок.
- В дневнике отца об этом ничего не было. – Хмыкнул я. – У меня вообще создается впечатление, что он там тщательно избегал упоминаний о ком-то или чем-то. Вот вроде подходит такой момент, что нужно сказать… да, пусть будет орден «Хранителей», и он тут же говорит: «в общем стало понятно…». Кому понятно, откуда понятно? Такого ответа там нет.
Внимательно обследуя комнату, которая тринадцать лет назад спасла мою жизнь мне удалось найти хорошо известный герб ордена «Медведей», а Арсению Павловичу знак изображающий Уробороса.
- Ты понимаешь, что это значит? – С горящими глазами смотрел на эти два знака профессор.
- Нет. – Напротив мрачно ответил я. – Вот теперь я ни лешего не понимаю, что здесь происходит. И это мне очень не нравится.
Великий Князь Владимир Романович Меньшиков сидел в своем кабинете, за любимым столом из стихийного дерева и недовольно смотрел в монитор. Звонок князя Мансурова застал его в врасплох. Дел у главы Тайной Жандармерии было выше крыши. Тут борьба с поставками в царство наркотиков, так буквально на днях удалось накрыть крупную партию оружия, которую хотели тайно переправить со стороны Империи Солнца, благодаря этому удалось выйти на одну из спящих ячеек террористов, что под лозунгами свободы и братства действовали в интересах третьих лиц. Еще предстояло установить, кто это задумал мутить воду в Царстве. А тут это.
То что дочь ходила расстроенной Владимир Романович видел и спрашивал. Оказалось, что Ушаков отверг его кровиночку. Сперва Меньшиков хотел устроить тому разнос, но потом решил не вмешиваться в их дела, логично рассудив, что те и сами разберутся. И каково же было его удивление, что причиной послужило его шутливое предупреждение молодого Графа не обижать его дочь. Тот видите ли ничего умнее не придумал, чем просто разорвать с ней все связи. Ох, если об этом узнает Маша… А ведь она узнает. Сейчас она общается в компании с княжичем Борисовым, тот является неплохой партией для Великой Княжны, но почитав его дело, Владимир Романович уже так не считал. То ли личное дело графа Ушакова. О! Это очень интересное чтиво, которое регулярно пополняется новыми подробностями. Меньшиков иногда его перечитывает, пытаясь понять, как так получилось, что бывший заикой парень, который страдал приступами панических атак, овладел таким широким спектром знаний.
Особенно Меньшиков любил перечитывать стенограмму допроса парня, которую для него сделали подчиненные. Так посмотришь, посмотришь и заподозришь в молодом человеке вражеского агента, но не мог он нигде получить такую подготовку. Не мог. Всегда на виду, тихий и нелюдимый. Но откуда тогда у него навыки ведения допроса? А ведь так филигранно прокатить стажера мог только опытный следователь. Что-то с этим парнем не сходилось. Тайная Жандармерия неявно приглядывала за ним, но тот никак себя не проявлял. А жаль. Может, стоит поговорить с ним напрямую?
