Казалось бы, решил ряд своих проблем, все должно было наладиться, но... черт, подписался на тайную группу при министерстве. Как дальше быть?! Что делать с родственниками? А еще... Варна, в очередной раз - поражает мое воображение, когда Альбина и Жанна решаются на отчаянные шаги. Какие? Узнаете сами. Я, Дмитрий Воронцов, последний истинный наследник древнего бога. Учитывая мой боевой опыт и ум, можно все изменить.
С каждым новым протянутым проводом до магнитофона, мое сердце замирало. Хотя я прекрасно понимал, что в любом случае выйду отсюда. Либо живым и оправданным, либо мертвым, но потом — воскресшим. Главная проблема была в том, что мне придется скрываться до конца своих дней.
Если, конечно, в этом мире не существуют пластические хирурги. На них. Так скажем, какая-то надежда все же была. Сменю морду лица, покрашу волосы и стану новым человеком. Только вот академия и семейный бизнес — будут для меня закрыты.
Скорее всего, Быков, конечно же, будет рад такому исходу. Мне придется жить у него на цепи, слушать команды и просто выполнять. Но такой жизни для себя — я не хочу.
«Что думаешь делать, Дим?» — голос ворона немного сбавил обороты страдания, — «Поубиваешь всех?»
«А я могу?»
Тишина длилась долго. Наконец, бог ответил:
«Боюсь, что нет. Слишком много силовых магов. С полями-то — ты справишься, не без способности Варны. Но… за это время, пока ты снимаешь поля, тебя убьют раз двадцать.»
«И раз двадцать я поднимусь.»
«Покажешь свое бессмертие. Проснешься опять, в объятиях чьих-то прелестных грудей. Станешь врагом и целью номер один. Стоит ли оно того?»
«Да я и сам понимаю, что мне не стоит лезть на рожон. Посмотрим, что записал Иван, какой компромат мы услышим…»
Он попытался меня разговорить, заставляя вспоминать хотя бы приблизительные дни, когда я мог упомянуть что-то про свой мир. Посчитали, что это было слишком часто.
Скорее всего, доказать обратное не получится. Но, неужели одной только записи суд поверит?
«Думаю, да. Поймать иномирца крайне тяжело. Фактически это единичный случай, рав, в лет так, двадцать-двадцать пять. Можно поймать на разности магии бывшего владельца тела и нового, в твоем случае — этот вариант сразу отпадает. Старика твоего — не заподозрили, но его и крыли хорошо. А там — очевидный иномирец. Был магом и бац, стал нулевкой без потенциала. Хотя, когда он уходил из структуры, никто и не знал его особенностей.»
«А сейчас не заставят провериться?»
«А смысл? Он ни в чем не заподозрен. Фактов нет, обвинения тоже. Но вдруг, если, что-то случится, то, пожалуй, ему придется долго объяснять, как он лишился силы своего бога. Точнее, на какую жертву он пошел.»
Хотелось еще раз попытаться разговорить птицу, но увы, не сейчас. Мне больно не нравилась история с Дятлом. Очень.
— Где записи? — голос Ивана, который с панической мордой рылся в сумке, доставила мне некоторое удовольствие.
Значит… это всё? Все так просто?!
Его ухмылка, появившаяся через несколько секунд, сбила с меня спесь. Нашёл, выродок. Нашел.
Перед началом прослушивания записи начались вопросы в мою сторону, в сторону защиты и свидетелей. Просто так скажем, банальность. Ничего интересного или относящегося к делу судья не получил.
Даже несколько бледный старик, до последнего врал.
— Нет. Не может этого быть!
Только после его слов Иван как-то странно хмыкнул, и, кажется, я понял, какие именно моменты будут на кассете.
Заключительным этапом — было слово судьи.
— Иван Юрьевич Воронцов, вы понимаете всю тяжесть последствий, если окажется, что вы оболгали обвиняемого?
— Да, ваша честь, — сухо ответил дядя, — Тем более, у меня есть свидетель. Тот, кто собственными ушами слышал эти записи. Тот, кто берет ответственность на себя — за установку подслушивающих устройств. Вадим Викторович, — он рукой показал на сидящего около него мужчину, — Вольфович. Мы готовы будет заплатить штраф за незаконную аудио-фиксацию. И конечно же, принести свои глубочайшие извинения.
— Сумму штрафа назначат после вынесения вердикта, — кивнула женщина, — Маргарита, будьте любезны, нажмите клавишу.
Глядя на самодовольную улыбку Ивана, мне хотелось, только одного… разбить мордашку до кровавых соплей.
«Еще и издевается… штрафы, говорит. Ничего, хрен моржовый, даже если меня казнят, мое самодовольное лицо будет последним, что ты увидишь в своей жизни.»
«Не руби сплеча, Дим», — ворон попытался было успокоить меня, — «Все решаемо!»
«Я не беспокоюсь, а размышляю. Если ты думаешь, что меня пугает моя судьба на этом суде — ты ошибаешься. Отсюда всего два выхода, и с обоими я определился. Выживу в любом случае, а дальше, как карта ляжет.»
Маргарита не успела нажать на кнопку, как заскрипела дверь за нашими спинами. Все, абсолютно все, машинально, обернулись.
На наше дружное мероприятие пожаловал сам Василий Евгеньевич Быков, собственной персоной. Обвел толпу хмурым взглядом, кивнул судье. Дождался одобрительного кивка и сел среди обычных слушателей.
«И что же это он здесь делает?»
Мельком посмотрел на побледневшее лицо Ивана, задумался. Еще раз оглянулся и понял, что на заседании нет ни Степана, ни Аллы, ни Жанны.
Почему?!
— Маргарита, — судья еще раз обратилась к молодой помощнице, но тут Быков подал голос.
— Госпожа Судья, могу ли я внести прояснения?
Она чуть приспустила очки, внимательно посмотрела на вояку и ответила:
— Вы, являетесь участником судебного процесса?
Но он не ответил на поставленный вопрос. Начал задавать свой:
