– Конечно, лучше, – беззаботно согласилась мать, как бы не замечая плохого настроения дочери. – Мои дорогие, обед вот-вот подадут, так что прошу к столу. Скоро должен прийти викарий, чтобы обговорить свадебную церемонию. Вы безопасно уединитесь с ним в кабинете Джека, а я пока смогу обсудить с кухаркой и дорогой миссис Мэйбури ваш свадебный завтрак.
– Разве ты не присоединишься к нашей встрече с мистером Бутоном? – с отчаянием взмолилась Персефона. Она представляла, какие невинно-неудобные вопросы начнет задавать престарелый викарий Эшбертона, когда они с Алексом окажутся с ним в комнате.
– Конечно нет. С моей стороны было бы очень глупо разыгрывать из себя дуэнью в присутствии священника. Кроме того, мое присутствие наверняка помешает его преподобию прочесть вам свои умные наставления о любви и супружеском долге. Мы с твоим отцом их много в свое время выслушали. И если б тогда знали, что будем в браке так счастливы, то прислушивались бы гораздо лучше. Так что слушайте повнимательней. Мистеру Бутону будет очень приятно видеть, что дочь пары, которую он когда-то сочетал браком, счастлива так же, как в свое время были счастливы ее родители. Насладитесь проповедью и порадуйте его романтичностью.
– Конечно, мы постараемся, леди Сиборн, – откликнулся Алекс, прежде чем Персефона успела придумать оправдание.
– Конечно, мы постараемся, – кротко повторила она и понадеялась: это не репетиция будущих брачных отношений. Не стоит ожидать, что она смиренно будет изображать эхо своего мужа после свадьбы.
С упавшим до самых элегантных туфелек сердцем Персефона приняла руку своего жениха, и они последовали за матерью из старой уютной комнаты. Возможно, старания изобразить из себя довольную и веселящуюся невесту хоть как-то ее займут и помогут смириться с собственным желанием к мужчине, который никогда ее не полюбит. Как же права была Джессика, когда требовала именно любви! И как ей самой хотелось бы иметь силу воли и идти по жизни своим личным путем, без него. Впрочем, мосты уже сожжены. Да и у нее никогда не хватило бы решительности на подобное. По ее телу прошла дрожь, когда она представила себя полностью отвергнутой обществом. Даже если бы ей сейчас предоставили выбор, она все равно бы согласилась на этот брак – просто не могла навлечь позор на семью Сиборн и Александра Фортина, графа Калверкоума.
– Вы замерзли, моя дорогая? – спросил последний и ощутил, какой озноб ее охватил при мысли о возможной зияющей пропасти в будущем брачного безразличия лет эдак на пятьдесят.
– Разумеется, нет. Сегодня прекрасный день, – пробормотала она в надежде скрыть свою сильную тревогу.
Граф тем временем подхватил в холле забытую кем-то из сестер шаль и заботливо накинул Персефоне на плечи.
– Как мило с вашей стороны, милорд, – с благодарностью выговорила она.
– О, я даже рискую стать очень галантным, – с ироничной улыбкой ответил он, и Персефона опустила глаза. Ее душили слезы: ей предстояла супружеская жизнь с очень галантным мужем.
Маркус лежал на койке в маленькой душной комнатке, которую уже изучил вдоль и поперек, и намного лучше, чем ему бы того хотелось. Он устал сидеть взаперти, а липкая жара и духота безумно действовали ему на нервы. Он страстно хотел принять ванну, может, после этого перестанет чувствовать себя оголенным нервом. Он был расстроен и ужасно маялся от скуки. Ему решительно нечем было заняться, и даже не за кем наблюдать. Он столько часов занимался выскребанием каменных крошек вокруг прутьев оконной решетки, а в итоге лишь обнаружил: те уходят глубоко в стену и необыкновенно крепки. Его дух совсем упал, он решил продремать жаркую половину суток, но быстро осознал: что-то изменилось. И он захотел узнать, что именно.
Он заставил себя дышать медленно и размеренно, сонно повернулся спиной к крепкой дубовой двери на случай, если за ним наблюдают. Был полдень пятнадцатого дня его заключения. Как жаль, что не прислушивался к разговору Джека с Калверкоумом, когда те в Эшбертоне обсуждали своих врагов.
Мужчина среднего роста и плотной комплекции напал на него и накачал каким-то отвратительным напитком, из-за чего остальные воспоминания очень сильно размылись. Этот человек мог отлично маскироваться и имел соответствующие принадлежности – грим, парик, защечные подушечки – но холодный блеск глаз свидетельствовал: он наконец заполучил в руки желанную добычу. Его похититель был либо сумасшедшим, либо имел какой-то сильный мотив, но больших денег у него не было.
Маркус размышлял: «Нет, этот тип с ледяным взглядом не безумец, скорее всего, похитил меня ради власти над Джеком или Ричем. Все знают – Джек отправился в свадебное путешествие еще до того, как я уехал из Эшбертона. Значит, остается Рич. Хорошо, Рич сейчас все-таки за пределами Англии и не знает, что я – его младший брат – угодил в ловушку, просто проморгал врага из-за моей маленькой соблазнительной Клэри. Все можно исправить, только бы не стало слишком поздно».
