Я выросла в детском доме. Меня нашел дворник на улице, когда мне было несколько месяцев, и я не знаю, кем были мои родители. Мое имя – Коралина, но все зовут меня Пикассо. Художница. Мне нравится рисовать. Так я расслабляюсь, отвлекаюсь, забываюсь. Кто-то из друзей искал адреналина, а я рисовала. Безобидно, не опасно и совершенно не вредит здоровью. Я окончила среднюю школу нормально, и не скажу, что мне было плохо. Свои не лезли в душу, а домашние боялись связываться. Я сразу обозначила свою позицию в классе, и с Пикассо не связывались. Мне нравилось граффити, и, проезжая на автобусе, все любовались моими творениями. Жила я в общежитии. Вечерами подрабатывала, где придется, и однажды в моей жизни появился Никита Валерьевич Серов… С его появлением и началась вся эта заварушка…
– Пикассо подъем, на лекции опоздаем, – это была моя подруга Дакота. Почему Дакота? Да потому что она была похожа, как две капли воды на Дакоту Фэннинг.
– Отстань, я вчера поздно пришла с работы. Я не выдержу скоро.
– Ты что издеваешься? Подняла свою тушку с кровати и быстро на занятия. Ты же знаешь, что нам нужно это чертово образование.
– Окей, подруга, замолчи, встаю я уже, – я резко встала и чуть не упала обратно в постель. Закружилась голова. Работала я много, а вот ела мало, видимо причина была в этом.
Мое имя Коралина Дмитриевна Зимина. Фамилию дали такую, потому – что зимой меня мамочка выбросила из своей жизни, когда мне было три месяца, а Дмитриевна. Дворника так звали. Имя дали детдомовские девчонки. Кто-то из воспитателей сказал: «Не мир, а кошмар какой – то, ребенка выбросили». И кто – то добавил из девочек: «Коралина в стране кошмаров». Так меня и звали, пока я не начала рисовать на стенах в нашем детском доме, и где-то с двух лет я стала Пикассо. Я отличалась высоким ростом, и мы с подругой были чем-то похожи. Одинакового роста, с одинаковым блондинистым цветом волос и голубыми глазами. Только у меня глаза были карие, а свой цвет волос каштановый, но я часто меняла себя с помощью контактных линз и краски для волос. Наши прозвища прилипли к нам еще в детском доме, так что, и в академии нас так называли. Из детского дома были в нашей группе только мы, поэтому, сначала парни клеились, вроде как доступные, раз папы, мамы нет, но оказалось, что Пикассо и Дакота не из робкого десятка. Пара сломанных носов, и так по мелочи. От нас отстали, и мы спокойно продолжили учебу.
– Ты сегодня вечером опять на заказе, Пикассо?
– Да не знаю, там какой – то загородный дом или офис даже. Попросили изобразить какую-нибудь природу.
– А ты чего?
– Водопад, зелень деревьев, лазурного неба кусочек и лебеди, – вдохновенно произнесла я.
– Круто, покажешь фотки?
– Покажу, как с заказом закончу, – мы прибыли в академию вовремя. Я припарковала свой велосипед на свое излюбленное место. На асфальте была картина, орел в черном лесу и пометка P.S. Все в академии знали, что это место мое, и никто даже не помышлял поставить свою машину на мое место.
Мы отправились на занятия в главный корпус. В этом здании кирпичная фасадная стена была выкрашена в персиковый цвет. Я любила свой город – Брянск, а учиться в Брянской академии народного хозяйства при Президенте РФ было престижно.
– Смотрите, пацаны, Дакота с Пикассо явились.
– Не запылились, – добавила я, – мальчики, проблемы? Нет, так я вам их устрою.
– Ладно, забей, Пикассо. Чего вызверилась? Никто с тобой ссориться не собирается, если списать физику дашь. Никто не сделал.
– Да, держи, Славик, этого добра не жалко. Тетрадку сам преподу сдашь, – я резко развернулась и случайно наткнулась на мужчину.
– Юная леди, осторожнее, пожалуйста, внимательнее, – его рука коснулась моего плеча, и я от такого близкого контакта почувствовал запах дорогого парфюма.
– Себе скажи, отмороженный, – тихо, под нос буркнула я.
– Что ты сказала? – переспросил мужчина, высокий кареглазый красивый и очень так проницательно на меня посмотрел. «Видимо, это новый препод», – предположила я.
– А что я сказала? – сделав невинное лицо, ответила вопросом на вопрос я.
– Кто отмороженный? Леди, это ты про меня?
В это время прозвенел звонок и я, быстро закончила нашу беседу. Я просто вырвалась и сбежала, а моя подруга осталась стоять с парнями из нашей группы, и они поняли, что к чему.
– Дакота, что за трехходовые схемы? Теперь мы дружим?
– Заткнись, Славик, я Пикассо просто прикрываю, слепой что ли.
– Ладно, пошли на лекцию.
Дакота скоро появилась в аудитории, в которой я уже сидела, положив кепку на стол. Мой внешний вид давно никого не смущал. Рваные джинсы, черная толстовка и футболка с принтом, в виде граффити. Кроссовки были на высокой платформе с мощным протектором белого цвета.
Сейчас был урок «Ценообразование в экономике», и мы ждали нашего учителя.
Урок начался, а преподавателя не было, и вот минут через пятнадцать нашего ожидания дверь открылась, и вошел тот самый отмороженный, с которым я столкнулась недавно. Я буквально замерла, наблюдая за ним.
– Ничего себе дела…– я заволновалась, и мне хотелось слиться с партой, а мужчина пристально посмотрел на нас на всех, и его взгляд задержался на моей персоне. Ну, все, ох и не любила я этот взгляд. Когда на меня так смотрели в школе, это означало только одно. Преподаватель будет испытывать мои нервы на прочность.
– Добрый день, группа управленцев. Мое имя Никита Валерьевич Серов. В этом месяце я проведу у вас практическую часть по предмету "Ценообразование и инвестиции". По итогам экзамена я заключу контракт со студентами, которые по окончанию академии автоматически зачислятся в штат нашей компании «Standard Oil». Вы будете работать в экономическом отделе, который я возглавляю в Сан – Диего. Выберу трех самых лучших студентов. Всем понятно?
