Уложив в кровать, он велел Аннет помочь мне умыться и переодеться. Я не возражала. О том, чтобы самой лечить сейчас и речи не было. Мой источник практически был на нуле, а силы оставались лишь на то, чтобы поесть и поспать.
О капитане я больше не переживала. Магистр самостоятельно справится с его отравлением и поставит на место раздробленную кость, а зарастить их я смогу и завтра. Главное, чтобы не было сильных разрывов и внутренних кровотечений.
Аннет помогла мне смыть чужую кровь и переодеться в домашнее платье, принесла поесть тушеное мясо птицы с овощами и укрепляющий отвар. Пока ела, вспомнила о своих настойках.
«Вот и пришла возможность испытать мою затею!»
Конечно, я понимала, что прошло слишком мало времени, но ведь и магия во мне не простая. Лечить я сейчас точно не в состоянии, но вот напитать настойку мне вполне под силу. Да к тому же, как назло, моя магия для меня же является недоступной роскошью. Я могу вылечить и поднять на ноги любого, только не себя.
Попросила сестренку подать мне одну из баночек с настойкой живокоста. Исполнить желаемое с полупустым резервом оказалось не так-то уж и легко. Я вся взмокла, пока вливала в настойку магию жизни. Окружающее пространство словно живое существо не слишком охотно делилось своей силой, будто бы осознанно желало оградить меня от истощения. Да где уж там ему справиться со мной! Я ведь на пролом иду, когда дело касается лечения. Не успокоюсь, пока своего не добьюсь.
Взмокшая от перенапряжения, я устало откинулась на подушку. Все, справилась. Дрожащими руками передала заветную баночку Анне.
- Отдай магистру и накажи ему сделать капитану компресс. Только на ногу и никуда более! Все, иди, мне нужно немного отдохнуть, сил совсем не осталось.
Аннет осуждающе покачала головой, но, слава богу, перечить не стала. Оставшись одна, я прикрыла глаза и не заметила, как провалилась в густое марево сна, без каких-либо сновидений.
Лишь к вечеру смогла немного оклематься да прийти в себя. Тело ломило от непривычной мне усталости, немного потряхивало, но в остальном было в пределах нормы. Только вот бедро отдавало чувствительной болью, стоило только мне наступить на ногу.
Сцепив зубы в замок, поплелась в душевую комнату. Взмокла, пока спала, и теперь ткань платья неприятно липла к телу. Встав на поддон, включила воду, сделав ее немного прохладнее, чем обычно. Такая температура давала возможность моему телу взбодриться и при этом не переохладиться.
Как нельзя кстати вспомнился наговор, которым бабушка лечила меня от всяких хворей. Поначалу я не верила, что слова могут помочь в лечении, а потом как-то незаметно сама начала проговаривать их, купая своих пациентов. И ведь чудо-то случалось. Мои подопечные возвращались к нормальной жизни чуть быстрее чем те, которые попадали к коллегам.
"Матушка водица, родная сестрица. Ты бежишь с моря-океана, омываешь камешки и коренья. Так смой с дочери Божьей Марии все ломочи, пощипочи, потягочи с ясных очей, с черных бровей, с ретивого сердца, с жилы ходучей, с крови текучей, со всего тела белого. Да будет так», - прошептала в стоя прямо под лейкой, чтобы ни один участок тела не остался без целительной влаги.
Приняв душ и переодевшись, почувствовала себя значительно легче. То ли вода действительно помогла прийти в себя, то ли наговор, но результат был, как говорят, на лицо.
Оба светила, что озаряли багровыми лучами уставшую от суетного дня землю, уже катились к закату. Значит проспала я часа три-четыре, не больше. Но и этого времени хватило, чтобы резерв мой восстановился чуть ли не на половину. О лечении пока думать не стоит, не вернулась еще бодрость в тело окончательно. Только подкрепиться, да и вновь завалиться спать.
В столовой было шумно и оживленно, видимо только-только сели за стол, так что я даже вовремя. Моча прошла к своему месту, где уже стояла полная тарелка наваристого бульона с зеленью, мясо домашней курочки и гренки по моему рецепту.
Сказать, что я удивилась такому меню, значит ничего не сказать. У нас было много мяса, но это мясо дичи, а никак не домашней птицы.
- Откуда? – только и смогла вымолвить, вдыхая привычный мне аромат свежесваренного бульона.
- Деревенские принесли, - с какой-то затаенной гордостью произнесла Лисана. – Как воочию увидели твою силу, так и прониклись сразу.
Мне вдруг стало смешно. До этого дня значит не признавали, пока сами своими глазами не увидели? А зачем тогда ехали ко мне за помощью? Ведь Марко многих возвращал обратно и не раз. Не смертельно больны были просители, им и знахарки могли спокойно помочь.
Покачав головой, приступила к ужину. Плевать кто и о чем обо мне думает, главное, чтобы не вредили, как «дядюшка»… Всплывший в сознании образ старика оказался едва не лишил аппетита, благо я успела основательно подчистить свою тарелку и умять несколько кусочков белого мяса.
