— Да, — ответил Шико, — во всяком случае, мне она тоже нравится, потому что это я ее сочинил, а вы, человек тонкого вкуса, сейчас еще больше ее оцените. Знаете ли вы, зачем я пришел к вам, мэтр Никола?
— За недополученными ударами ремнем, которые я остался вам должен от имени герцога Майенского в тот день, когда вы так ловко сиганули в окно.
— Нет, сударь, этим ударам я знаю счет, и, будьте покойны, я верну их тому, кто приказал ими наградить меня. Я пришел сюда за неким генеалогическим древом, которое господин Пьер де Гонди привез из Авиньона, не зная, что он везет, и совсем недавно вручил вам, не зная, что он вручает.
Давид побледнел:
— Какое еще генеалогическое древо?
— Древо герцогов де Гизов, которые, как вы знаете, происходят по прямой линии от Карла Великого.
— Ага, — сказал Давид, — значит, вы к тому же и шпион, сударь? А я-то вас принимал только за шута.
— С вашего дозволения, милостивый государь, в этом деле я буду и тем и другим: как шпион я приведу вас на виселицу, и вас вздернут, а как шут буду смеяться над этой церемонией.
— Меня вздернут?
— “Высоко и сразу”, сударь. Надеюсь, вы не претендуете на обезглавливание — это привилегия дворянского сословия.
— И как вы этого думаете добиться?
— О, весьма простым способом. Я расскажу правду, вот и все. Не скрою от вас, милостивый государь, что я присутствовал в прошлом месяце на семейном совете, который держали в монастыре святой Женевьевы их сиятельства герцоги де Гизы и госпожа Монпансье.
— Вы?!
— Да, я квартировал в исповедальне напротив той, которую занимали вы; в этих коробках крайне неудобно, не правда ли? А мне пришлось еще хуже, чем вам, потому что я не мог вылезти, пока не кончится все действо, а оно чрезвычайно затянулось. Таким образом, я присутствовал на выступлениях господина де Монсоро, Ла Юрьера и какого-то монаха, имени его я не могу вспомнить, но он показался мне весьма красноречивым. Затем я видел коронование герцога Анжуйского, оно было не столь занимательным. Но зато последняя маленькая пьеска оказалась чрезвычайно забавной. Играли комедию “Генеалогическое древо Лотарингских принцев”, с добавлениями и исправлениями мэтра Никола Давида. Это была пресмешная штучка, ей не хватало только разрешения его святейшества.
— А! Стало быть, вы знаете о генеалогическом древе, — сказал Давид, с трудом сдерживаясь и кусая себе губы от злости.
