Помню, как-то в Вене, в доме Батори, было дело. Приехали мы туда, а с нами человек шесть служанок для личных нужд графини. Через неделю, или того меньше, собрались уезжать, а с графиней уже только одна девушка. Наверное, слабыми они были, что не выдерживали службы. Мне приходилось их тела то в церковь отвозить, то так закапывать, но я особенно не смотрел на них, какое мне дело до мертвецов. Так что не знаю, правда поговаривают, будто графиня каждую умершую служанку лично замучила.
По окрестным деревням, да и по дальним тоже, прошел слух, будто девушек на службу к графине берут, а обратно они уже не возвращаются. Мне об этом знакомый крестьянин рассказал. Я тогда был в малом замке, в Чахтице, в том, который в деревне. Нет, я в это не поверил. То, что мрут слуги, так это бывает. Ну, может, где графиня руку сгоряча приложит, так ведь на то она и графиня, чтобы слуги свое место знали.
Но как ни крути, а искать служанок становилось все сложнее. Тогда меня графиня позвала, сказала: «Вот тебе денег, а надо будет — еще дам. Выбирай себе лошадей, повозку, да езжай за девушками. Не найдешь в окрестных деревнях — хоть в саму Турцию поезжай. Мне служанки нужны, а от местных толку никакого. До того дошло, что дочерей прячут».
Еще она мне говорила, что нужны ей в служанки обязательно девственницы. Я тогда уже понимал, что к чему, и к девушкам подход знал. А графиня, будто чувствовала, и говорит: «Испортишь мне хоть одну — головы тебе не сносить». Так я и ездил, искал графине служанок. Все время в пути проводил. Только приеду, и тут же снова в дорогу. Да мне жаловаться нечего. Денег у меня было — как у короля, никто не проверял, на что я их трачу. Графиня мне сколько ни попрошу давала, да еще и сверху. Лошади хорошие, повозка тоже. Только что этим крестьянам нужно, не пойму.
Скоро совсем плохо стало. Куда ни приеду, так всюду от меня, как от чумы шарахаются. Ни денег им не надо, ничего. А за что я им плачу? За то, что их дочь получит шанс манер рядом с графиней набраться, да, если повезет, жениха хорошего найдет? Это мне графиня велела так говорить им, что любит она свадьбы и служанок своих замуж часто выдает. А я еще и от себя добавлял небылицы всякие.
Я, конечно, не знаю ничего, как оно, на самом деле было. Только мне графиня ничего плохого не сделала никогда, потому я так думаю, что я им нисколько не врал, когда так говорил. А то, что многие девушки умирали, так это больше от того, что к работе они не привыкли, а туда же — графине служить.
Вот так я и ездил. Мне графиня особо сказала, чтобы если увижу девушку, у которой волосы посветлее, чтоб никаких денег не пожалел. Ей, кажется, хотелось, чтобы ее личная служанка, которая с ней постоянно, была бы светловолосой. А где я светлых-то найду? Они — редкость в наших краях. И вот, однажды я забрался в такую даль, что и сказать нельзя.
И вот что интересно. Турки ведь недалеко, шатко все в государстве, не поймешь, откуда удара ждать, то ли от иноземцев, то ли от своих. Так вот, она мне сказала, что если турков встречу, да пойму, что на уме у них что-то не то, чтобы я отозвал их главного, и сказал бы ему, что я — слуга Элизабет Батори из Эчеда. А потом чтобы показал этому главному турку бумагу. Бумажка небольшая, вся в закорючках. Я хоть и грамоту знаю, а ничего не разобрал. Но графиня сказала, что эта бумажка страшнее для любого турка, чем кол, на который таких, как он, раньше целыми толпами сажали. Графине я верю, поэтому решил, что бояться мне нечего.
Оказался я в какой-то деревушке, недалеко от Сигетвара. И увидел там в точности такую девушку, которая графине нужна. Красивая, молодая, и волосы золотые. Я, прежде чем идти к ее родителям, да к помещику, решил пройтись, послушать, что люди говорят. Я ведь не случайно в такую даль забрался, жаль было бы ни с чем возвращаться.
Оказалось, что и здесь слухи о графине ходят. Мне так кажется, что чем дальше я уезжаю — тем больше народ глупостей выдумывает. Уже говорят, что она в крови купается и девушек живьем ест. Да как говорят! Красноречия не жалеют! Не знал бы я графиню лично — и сам бы в это поверил. Понял я, что трудно будет мне эту девушку уговорить. Я уже хотел ее выкрасть. Вы только не подумайте, что я — разбойник. Я слуга графини и ни в чем незаконном никогда замечен не был. Все, что делал, — все по приказу госпожи, а она знает, что приказывать.
Решил я присмотреться к семье той девушки. Узнал, что зовут ее Марта, и что живут они вдвоем с матерью — Пирошкой. У Марты возлюбленный был, пастух местный. Не понравилось мне это.
Живут Марта и мать небогато, только мать мне не простой показалась. Вроде бы бедная вдова, постоянно в город ходит, перебивается с хлеба на воду. А вот то, что я о ней в городе узнал, это мне сразу подсказало, на какой крючок ее поймать.
