- Да. Нет. Нейлинара умерла в родах. Господин граф потому и пригласил своего старого знакомого, военного врача, чтобы тот принял роды у своей любовницы. И убивать он её не собирался, он любил. По-своему.
- Ага, - согласился старик. – Кровопотеря действительно, была слишком обширной. Она умерла у меня на руках, только ребёнка и удалось спасти.
- Твой дед был убит горем, он хотел, чтобы ребёнок рос рядом с ним, хоть признать его и не мог, конечно. Думаю, что тогда-то им обоим и пришло в голову поселить дядюшку Отто в поместье, чтобы он воспитывал Германа. Твой отец ничего не знал. Хотя, я думаю, и догадывался о чём-то. Я же права, не так ли?
- М-да… лучше бы тебя княгиня утопила, меньше проблем бы было, - сплюнул дед. – Дед твой, Генрих, совсем помешался от горя, хотел обнародовать всю историю, не давал мне сделать по-умному. Но, потом оклемался и согласился инсценировать самоубийство. Никто и разбираться не стал. А, когда вернулся его брат, так и вовсе… прошло время, всё забылось, Герман рос прилежным и милым мальчиком. И я не сомневался в том, что со временем я открою ему тайну его рождения.
- Он её знает. Вернее, догадывается, - пробормотал мой муж и слегка покраснел. – Он даже пытался мне как-то рассказать. Но я и слушать не стал. Не до того мне было, да и не общались мы тогда уже.
- Господин граф щедро оплачивал помощь своего старого товарища, даже вот, генеральское звание придумал, - с усилием продолжила я. – И его молчание оплачивал тоже. Но, после его смерти дядюшка оказался в затруднительном положении – денег брать больше было неоткуда. А потребности остались. И тут такой случай – твой отец, Генрих, завёл себе любовницу. Ничего особенного, на самом деле, учитывая то, что твоя мать могла месяцами не возвращаться в поместье. Кому только пришла в голову идея сделать любовницу вашей женой и тем самым прикрыть позорную связь?
- Я уже говорил о том, как сожалею о том, что княгиня не утопила тебя в озере, графиня захудалого рода? – со вздохом поинтересовался генерал.
Я согласно помотала головой, боясь посмотреть на мужа. Такие новости услышать не каждому под силу, но он выглядел равнодушно, только на дне глаз плескалось что-то неопределимое, заставляющее сживаться моё сердце.
- Идея была моя, - припечатал дед. – Отец твой был далеко не дурак и выгоду такого предложения осознал быстро. Так у меня появилась «жена». А потом и «дочь»!
- То есть, я женился на собственной сестре по отцу? – на Генриха было страшно смотреть.
- Боюсь, что теоретически, да. Генерал не собирался выпускать денежный поток из рук. Он понимал, что ты денег считать не станешь. Да и твоей глупенькой женой он всегда манипулировал, как мог, убеждая в том, что она обязана запрыгнуть в твою постель. Правда, Герман, давно что-то подозревавший, как мог, уберегал Дитриха от деда, от его влияния на малыша.
- Я уж к своему воспитаннику и так, и этак, всё без толку, - без малейшего сожаления откликнулся старик и закряхтел: - Вы уж окажите такую милость, помогите спустить мою коляску с крыльца.
Я же, бросив взгляд на совершенно подавленного мужа, резко подошла и перевернула инвалидную коляску набок, заставив деда с руганью выкарабкиваться из-под неё и самостоятельно вставать на ноги.
- Ну вот, и болезнь отступила, - констатировала я, глядя, как старик бодро похромал вниз, не забывая осыпать нас проклятиями.
Но, Генрих слабо реагировал на происходящее, не даром я долго сомневалась, говорить ли о том, что у генерала никогда не было детей.
- Поверить не могу, что Дитрих – он мне, кто получается?
- Сын, - с нажимом ответила я. – У твоего отца был только один ребёнок, это ты.
- Но, а как же тогда его любовница и Матильда?
- Не думаю, что жена генерала родила дочь от твоего отца, - призналась я. – Слишком уж довольной была графиня Хельга, когда смеялась над ним.
- Хорошо, - через силу признал Генрих и отчаянно мотнул головой. – Тогда откуда ты узнала, что генерал не инвалид?
- Его работники, когда говорили, что хозяин редко их навещает, ничего не упоминали про инвалидную коляску, милый.
Наш разговор прервал осторожный стук в дверь и в небольшой щёлке возникла голова лакея.
- Прошу прощения, господин генерал только что покинул усадьбу и велел вам долго жить в любви и согласии, - после чего тут же испарился после взмаха руки Генриха.
- Он наверняка направился в свой дом! – забеспокоилась я. – Почему ты его не остановил?
- Ах, это… - мой супруг подтянул меня к себе поближе, усадил на колени, уткнувшись сзади мне в шею и продолжил: - Я оповестил общество сирых и убогих, что в Нойдорфе им принадлежит один славный дом. Думаю, что он придётся им по вкусу!
- Тётя Труди, ты только посмотри на это! Я уже сам могу держаться в седле! А можно малыш Фридрих тоже покатается? – радостно завопил мой старший племянник, чем заставил мою сестру Лионеллу вскочить из кресла, дабы бежать на манеж с громкими криками: «Смотрите за моей кровиночкой, как бы чего не случилось!».
- Конечно, можно, дорогой! – крикнула я. – Только уговаривать моего сына будешь сам!