Между тем пленник чувствовал себя хуже, чем когда-либо, и, полулежа в своем кресле в саду Альказара, предавался своим печальным думам. Месяц высоко поднялся на безоблачном небе; воздух был необыкновенно прозрачен; ничто не нарушало торжественной тишины южной ночи. Но эта тишина еще более усиливала тоску, наполнявшую сердце Франциска. Он так долго томился в плену, чувствуя полноту сил, жажду жизни и творческой деятельности, а теперь, когда силы начали изменять ему, он не видел для себя иного исхода из своего мучительного положения, кроме смерти. Он решил никогда не покидать тюрьмы, если свобода должна быть куплена такими тяжелыми жертвами, которых требовал от него император. Но и здесь фантазия его не оставалась праздной; она создала ему целый мир надежд и желаний, где образ таинственной певицы играл главную роль. Он представлял себе ее в виде знатной испанской дамы необычайной красоты, которая должна была усладить для него томительные дни заключения и со временем возвратить ему свободу каким-нибудь способом, согласным с его рыцарскими правилами о чести. Мечтая о певице, он невольно устремил глаза на балкон, где несколько секунд спустя появилась женская фигура в белом платье. Сердце Франциска усиленно забилось от радости; он вскочил на ноги и быстро подошел к решетке в надежде, что наконец разрешится тайна, так долго занимавшая его.
– Объясни мне, кто ты, ангел, посланный мне для утешения в моем горе! – сказал король Франциск, обращаясь к даме своего сердца на кастильском наречии, голосом, дрожащим от волнения.
– Я желала бы утешить вас! – ответила она на чистом французском языке. – Если бы я была ангелом, то давно помогла бы вам, а теперь могу только сообщить узнику, что для него скоро наступят лучшие времена.
– Эти времена уже наступили с появлением прекрасной вестницы.
– Император, вероятно, скоро приедет сюда, так как ему писали о вас. Вы объяснитесь с ним при личном свидании; ваша судьба должна измениться к лучшему…
– Скажи мне твое имя!
– Вооружитесь терпением и выслушайте меня! Ваша сестра Маргарита просила императора о пропуске в Испанию и Альказар. Она получила на это разрешение и едет сюда, чтобы утешить вас и ухаживать за вами в болезни. Она уверена, что ей удастся освободить вас. Вместе с нею приедет…
– Последуешь ли ты за нами, если мне посчастливится уехать отсюда? Нет, милое дитя мое, это невозможно! Путь через Пиренеи слишком длинен и тяжел для пленного французского короля, а император не выедет из Толедо; нелегко тронуть его сердце, для этого нужны слишком радикальные средства. Для меня не существует иного утешения, кроме сердца женщины.
– Вы скоро увидите женщину, сердце которой предано вам!
– Я желал бы теперь видеть ее!
– Может быть, завтра она будет здесь.
– Отчего не сегодня и не сейчас! Я не могу ждать, мне недолго осталось жить! Пусть эта женщина утешит меня теперь же! Дай мне твою руку; ваш император предоставил мне столько свободы, что я могу прикоснуться к твоим пальцам, чтобы снова оживить мою похолодевшую кровь!
– Вы не спрашиваете меня, кто приедет с вашей сестрой?
– У меня нет будущности, дай мне насладиться настоящим!
– Тише! Кто-то идет!
С этими словами таинственное видение быстро исчезло с балкона. Король Франциск неподвижно стоял у решетки в надежде снова увидеть свою собеседницу. Но все было тихо, никакой шорох не нарушал ночного безмолвия. Прошло четверть часа, а на балконе все еще не видно было ни малейшего признака жизни. Но вот из темной комнаты за балконом послышался знакомый голос. На этот раз певица вместо обычного романса пела кастильскую песню таким медленным протяжным тоном, что он мог расслышать каждое слово:
