Ну кто бы мог подумать, что в свои шестьдесят пять, я попаду в тело восемнадцатилетней магички, да еще и в другой, магический мир. Да сама бы такое не придумала даже со своим старческим маразмом. А раз судьба дала второй шанс, надо использовать его без оглядки на прошлое.
Я, как всегда, спешила к десяти утра в магазин и рядом стоящий с ним ларек. Ну спешила, это конечно я сильно преувеличила, с моими то ногами, только черепашьим бегом спешить можно, да еще и по гололеду, но я упорно переставляла больные варикозом ноги по льду. В ларьке работающем всего до часу дня, торговала свежим хлебушком моя подруга Лидка, еще со студенческих времен мы с ней вместе переживаем все беды и поддерживаем друг друга по мере сил, уже более тридцати лет дружбу крепкую держим. Детки наши уже выросли и завели свои семьи, несмотря на трудные времена мы вырастили и воспитали их хорошими людьми. Жаль они не помнят сделанного им добра и не спешат помогать старым родителям, да и работа у них такая, что времени на себя нет, что уж говорить о матерях живущих в другом городе. Обидно конечно, но я все понимаю, сама такая же была когда свои детки появились. Времени мало, работы много, детей то кормить надо, и одевать, да так, что бы не хуже других были. Вот и работали круглыми сутками с тогда еще живым Степаном, на родителей времени не было.
А сейчас я переживаю то же самое одиночество, что и наши родители.
Ну да ладно, чего о прошлом горевать? Настоящим жить надо, тем более не так уж и много осталось, жить то. Еще и суставы как ржавое корыто, скрипят словно песок на зубах. "На зубах, которых давно нет." Хихикнула я про себя и причмокнула голыми деснами довольно-таки бодро шагая к ларьку с горячим хлебом. Говорю же, старческий маразм, забыла свои челюсти в стаканчике на прикроватной тумбочке.
— Маруся, я думала ты в сугробе застряла, хотела уже подъемник вызывать что бы вытащить твою тушку. — Крикнула мне в окошечко Лидка напугав пару стариков подходящих к ларьку.
— Ты, Лидка, всех женихов отпугнула. — Пожурила я подругу. — Смотри какие хлопчики. — Махнула рукой на стайку крепких старичков.
Говорят что понянчив внуков, можно умирать со счастливой улыбкой. Не правда! !! Когда сын выращен, дерево дает тень на дачном участке для отдыха после прополки грядок, квартира подписана на внуков, а дачный домик хоть и в два этажа, но некому и даром не сдался - жизнь только начинается. Можно жить так, как хочется, не боясь потерять работу, мужа или осуждения слишком уж правильного общества. Вот мы и живем, развлекаясь как можем, ну или как здоровье позволит. Потому что рука, которой я так резво махнула, вдруг щелкнула локтевым суставом словно затвором автомата калашникова и послала разряды мышечных сокращений, судорога, чтоб ее!
— Ой, да какие тебе женихи! — Воскликнула румяная рожа, не помещающаяся в окно ларька. — От тебя давно кутьей несет, а ты все жениха ищешь. — Усмехнулась она и кряхтя подняла свои двести с прилавка.
— А от тебя поминками, пирожками и немного плесенью от старости, но я же молчу. — Нашла что ответить я. Это наши привычные словесные перепалки. Не каждый поймет, многие у виска пальцем покрутят. Но этот оптимизм много раз помогал нам не скатиться в пучину отчаяния еще в молодости, а сейчас помогает не сойти с ума от мысли что подруга с косой и в черной рясе уже дышит в затылок, а умирать жуть как страшно.
Мне осталось всего-то перейти дорогу от магазина к ларьку. Ну кто же знал что рассеянный водитель забудет поставить машину на ручной тормоз паркуясь у магазина, а машина наберет скорость на небольшой горке покрытой льдом. Я не видела машину сзади, не слышала звука мотора. Только Лидкин испуганный вопль заставил меня повернуться, жаль что так поздно. Боли не было, глухой удар, крик подруги, и синие, по-зимнему чистое небо перед глазами, и слепящее солнце словно прожектор в глаза. Веки опустились сами, и я легко и безболезненно уплыла в темноту радуясь что свет солнца перестал слепить до слез подслеповатые от старости глаза.
Приходила в себя тяжело и болезненно, все тело ломило, а голова словно чугунок по которому стучит черпаком ребенок, мой сын, Сашка, когда маленький был, очень любил стучать по кастрюлям. Но эмалированные мне было жалко, в советское время их было очень мало, и по таким ценам, что жалко было втройне. Поэтому все кастрюли я спрятала в верхние ящики кухонного гарнитура оставив старый чугунок доставшийся от бабушки и старый черпак, вроде и не нужен уже, а выкинуть жалко. Вот и пригодилась посуда моему сыну, который не признавал деревянных солдатиков и железные машинки, а играл исключительно с посудой.
Приходя в себя на несколько секунд я слышала чьи то голоса, но понять смысл слов не могла. Наверно я сейчас в больнице, накачали лекарствами, вот и отключаюсь постоянно.
