Покинутый дворянством, Уоллес тоже отрекся от него, думая лишь о том, как сохранить верность стране, и сложил с себя титул протектора; пока лорды и бароны продолжали сражаться каждый за себя или покорялись, преследуя личные выгоды в ущерб интересам отечества, Уоллес (за ним гонялись по горам, охотились в лесах) носил с собой свободу Шотландии, словно Эней память о богах Трои; где бы ни находился Уоллес, он заставлял биться сердце родины, биение которого всюду, где Уоллеса не было, почти не ощущалось, и семь лет, что он находился в изгнании, неотступным и грозным кошмаром преследовал по ночам Эдуарда, не верившего, что Шотландия покорится ему, пока там будет Уоллес. Было обещано вознаграждение тому, кто выдаст Уоллеса мертвым или живым, и новый предатель отыскался среди дворян, однажды уже предавших его. Как-то, когда Уоллес обедал в замке Робройстоун, где, как он верил, его окружают одни друзья, сэр Джон Ментеф, подававший ему хлеб, положил его на стол подовой стороной кверху, что было условным сигналом: два сотрапезника, сидевшие по обе стороны от Уоллеса, схватили его за руки, а двое слуг, стоявшие у него за спиной, опутали веревками тело. Всякое сопротивление было невозможно. Поборник свободы Шотландии, связанный словно попавший в западню лев, был доставлен к Эдуарду, и тот, желая поиздеваться над пленником, велел привести его на суд в терновом венце. Исход суда сомнений не вызывал. Уоллеса приговорили к смерти, притащили к месту казни на металлической решетке и отрубили голову; потом тело четвертовали, нацепили каждую его часть на пики и выставили их на Лондонском мосту.
Так умер Христос Шотландии, которого, подобно Иисусу, палачи увенчали терновым венцом.
Спустя года три после смерти Уоллеса, вечером, после одной из ежедневных схваток, которые продолжали вести побежденные и победители, несколько английских солдат ужинали, сидя за общим столом трактира; шотландский дворянин, служивший в армии Эдуарда и сражавшийся против мятежников, вошел в зал настолько проголодавшимся, что, сев за отдельный столик и заказав себе ужин, начал есть, не вымыв рук, еще красных от дневной бойни. Английские дворяне, уже отужинавшие, смотрели на него с той ненавистью, что всегда разделяла людей двух народов, хотя служили они под одними знаменами; чужак, спешивший насытиться, не обращал на них никакого внимания, когда один из англичан очень громко заметил:
— Посмотрите-ка на этого шотландца, он пожирает собственную кровь! Тот, про кого это было сказано, услышал эти слова, посмотрел на свои руки и, увидев, что они действительно окровавлены, бросил кусок хлеба и на мгновение задумался; потом, молча покинув трактир, он вошел в первую же церковь, опустился на колени перед алтарем и, омыв слезами руки, попросил у Бога прощения, поклявшись, что посвятит жизнь тому, чтобы отомстить за Уоллеса и освободить родину. Этим раскаявшимся сыном Шотландии был Роберт Брюс, потомок того Брюса, что оспаривал у Балиола корону Шотландии и умер, завещав права на нее своим наследникам.
Роберт Брюс имел соперника в притязаниях на трон, служившего, как и он, в английской армии; им был сэр Джон Комин из Баденоха (его называли Комин Рыжий, чтобы отличать от брата: тому из-за смуглого цвета кожи дали прозвище Комин Темный). В то время Комин Рыжий находился в городе Дамфрис, у границы с Шотландией. Брюс приехал туда, желая уговорить его уйти от англичан и объединиться с ним, чтобы изгнать чужеземцев. Место встречи, где должны были вестись переговоры об этом важном деле, они выбрали по взаимному согласию в церкви миноритов в Дамфрисе. С Брюсом прибыли Линдсей и Киркпатрик, два лучших его друга. Они стояли у дверей церкви, и в ту минуту, когда ее приоткрыл Брюс, заметили Комина Рыжего, ждавшего у главного алтаря.
Полчаса они молча, стояли на паперти, не заглядывая внутрь церкви. И тут вышел Брюс, бледный и растерянный. Он протянул руку, чтобы взять повод коня, и они увидели, что ладонь его в крови.
— Что случилось? Где он? — в один голос спросили они.
— Случилось то, что мы не поладили с Комином Рыжим, — ответил Брюс, — и, кажется, я убил его.
— Что значит «кажется»? — воскликнул Киркпатрик. — В убийстве надо быть уверенным, я пойду сам взгляну.
— Оба рыцаря тоже вошли в церковь и, поскольку Комин Рыжий еще был жив, прикончили его.
— Ты был прав, — сказал Киркпатрик, выйдя из церкви и садясь в седло. — Дело шло к тому, но работка не была доделана. Теперь можешь спать спокойно.
Совет этот легче было дать, нежели исполнить. Убийством Комина Рыжего Брюс навлек на себя тройную месть — близких погибшего, короля Эдуарда и Церкви. Поэтому, понимая, что после подобного деяния ему больше терять нечего, Брюс прямо отправился в аббатство Скон, где короновались монархи Шотландии, собрал своих сторонников, призвал всех, кто был намерен сражаться за свободу, и 29 марта 1306 года провозгласил себя королем. 18 мая Роберт Брюс был отлучен от Церкви буллой папы: он был лишен всех святых таинств, и каждому человеку было дано право прикончить его как дикого зверя.
