Однажды он вышел во двор и увидел под окнами своей квартиры кучу смятых салфеток. Очевидно, дворник ушёл в отпуск. Кошмар…
Что делать? Что делать…
Теперь, когда Женя почти прямо сказала ему, что ей вполне хватает контакта с его шаловливыми пальцами, что она, пожалуй, ни за что не пойдет на то, чтобы отдаться ему, теперь он понимал, что графологический анализ хоть и вывел его на правильный путь, но, несмотря на это, достижение результата на этом фронте никак не возможно.
«Может подпоить её?» — устало подумал Серёжа.
Эта мысль показалась ему гениальной.
Собственный опыт потребления алкоголя у Серёжи был совсем невелик. Однако он был совершенно уверен, что подпоить девушку ничего не стоит. Нужно только придумать, где и как. Ничего лучше похода к озеру в голову не пришло. Для воплощения замысла Серёжа купил чекушку коньяка и мерзавчик водки. Вечером он, вроде невзначай, сказал Жене, что вот, мол, неплохо было бы сходить на озеро. Ведь завтра воскресенье. А послезавтра последний звонок, проводим нынешних десятиклассников и сами займём их место.
— Давай, позовём Катю и Машу, — сказала Женя.
«Господи! На хрена нам Катя и Маша?» — едва не взвыл Серёжа.
— Давай побудем одни, — пробурчал он.
— Давай, — неохотно согласилась Женя.
Народу у озера было много.
Почти никто не купался, но загорали все.
Серёжа долго не мог найти удобное место. И тут, и там были люди. Эх, надо было прийти сюда в понедельник.
Наконец они вышли на узкую тропинку, ведущую от озера в лес.
Это — то что надо!
Голоса на берегу становились всё тише и тише. А вот и уютная, маленькая полянка. Для двоих.
Женя только пригубила пластмассовый стаканчик, а Серёжа залпом глотнул граммов сто пятьдесят. Коньяк обдал жаром изнутри и ударил в голову. Стало весело и хорошо. Захотелось повторить. Повторили. Женя опять едва пригубила. Девчонка! Серёжа быстро захмелел, видимо, потому что был голоден.
Разговор получился откровенным.
— Ты знаешь, что по почерку можно определить характер человека?
— Где-то я читала про это, — ответила Женя.
— А я научился использовать это практически, — дерзко сказал Серёжа.
— Как это?
— Секрет!
— Зачем же ты дразнишь меня своими секретами?
— Чтобы ты знала, что я знаю…
— Что ты знаешь?
— Всё знаю!
— Ты задавака невозможный!
— Я, например, по почерку вычислил, что ты девственница!
— И как же изменится мой почерк, когда я стану женщиной?
— Он станет ровным и аккуратным.
— В один день?
— В один день. Хочешь — проверим!
— Ха-ха-ха! А если ты девственник — у тебя тоже изменится почерк?
— Если — что?
— Ну, если ты перестанешь им быть?
— Конечно! Проверим?
— Я тебе уже сказала…
— Что ты мне «уже сказала»?
— Я тебе всё сказала…
— Про мужа?
— Да…
- Глупости это.
— Ничего не глупости.
— Но, признайся, тебе, ведь, хочется?
— Мне хватает того, что у нас с тобой есть…
— А знаешь, как это называется?
— Знаю.
— Как?
— Петтинг.
— Кстати, это тоже можно определить по почерку.
— Что?
— А вот то, что мы делаем! Петтинг!
— Ты врёшь, как барон Мюнхаузен.
Где-то рядом послышались голоса.
— Будем загорать? — спросил Серёжа.
— Будем.
На Жене был открытый купальник — это очень понравилось Серёже.
Захмелев то ли от коньяка, то ли от страстного желания, они обнялись и стали страстно целоваться взасос. Серёжа воровато скользнул рукой за спину девушки и попытался расстегнуть застёжку лифчика.
— Серёжа…
— Ну, пожалуйста… Я только хочу посмотреть… — шептал он.
— Неужели ты никогда не видел…
— Не видел…
Ему наконец удалось справиться с застёжкой.
Серёжа немного отодвинулся от Жени, она же прижала лифчик к груди.
Конечно, он преодолел её слабое сопротивление.
Впервые в жизни он видел перед собой голую девичью грудь. Вот так, в упор! Прямо перед носом были её соски, и ему хотелось прикоснуться к ним. И он положил свои вздрагивающие от волнения ладони на эти волшебные пирамидки, девушка ахнула, и Сережа стал заваливать её на спину, и они легли.
Прошло немного времени, и Серёжа целовал упругие девичьи груди, а его дерзкая ладонь скользнула под резинку тонких купальных трусиков.
— Серёжа… — прошептала Женя.
— Шестнадцать лет — Серёжа.
— Кто-нибудь нас увидит…
— Никто не увидит.
— Серёжа…
Он заглушил её слабый протест поцелуем и передвинул пальцы ниже. Сколько раз он уже ласкал это волшебное местечно? Много! Но ещё ни разу девушка не была в его жарких объятиях считай что голенькая.
— Не надо… — едва слышно прошептала Женя, когда Серёжин палец совершил нежное и осторожное проникновение.
— Женечка! Я чуть-чуть… Ну, пожалуйста! Ты этого тоже хочешь…
— Серёженька! Я не могу! Ой! Серёженька… Ой! — застонала девушка.
Что она не может? Всё она может!
— Потрогай и ты меня, — прошептал он, целуя её в шею, за ухом.
И почувствовал, как ладонь девочки осторожно скользнула вниз, и тонкие, нежные пальцы прикоснулись к его напряженной плоти.
Наверное, всё-таки во всем был виновен алкоголь!
Потому что его дружок вдруг наполовину выскочил из плавок, и длинная, тугая, молочно-белая струйка выплеснулась на живот девушки. Не только на живот, но даже на грудь.
— О боже! Сережа! Что это? — с неподдельным изумлением произнесла Женя.
