- Я надеюсь, ты там не калории считаешь? - спросил он, доставая из кармана брюк измятую пачку сигарет неизвестной марки. Взял со стола газовую зажигалку для костра и подкурил от неё. - Не люблю ярых зожниц, - пояснил он, разгоняя сигаретный дым. - Женщина должна есть с аппетитом. И так же потом подмахивать.
- Хм… спасибо, - Лера протолкнула вставший в горле аппетит, - это что-то новое в должностных обязанностях женщин.
- Это как раз не новое, а всеми забытое старое. Стандарты эти ваши красоты вам - женщинам диктуют геи, а прочие пидарасы из ящиков внушают вам комплексы. А вы их слушаете. А если б мужчин слушали, не было бы никаких комплексов. И стандартов тоже. Патриархат, Лера, никогда не затягивал вас в корсеты. Это вы сами так решили.
- Мне никто ничего не внушает, и никуда не затягивает, - обижено буркнула Новодворская.
- А ты, как все революционерки, от обратного пошла, - выдул Граф в потолок. - Всю природу свою за белой шинелью спрятала и думала никто о ней не узнает.
- Ну, если мыслить совсем примитивно, то да, спрятала. И сразу, знаешь ли, у меня начали замечать интеллект.
- И какой тебе с этого профит? Чего достигла?
- Я, наконец-то, почувствовала себя личностью. А это значит, что с моим мнением считаются, и не потому, что хотят вдуть!
- Это все херня, - резко выдохнул он и скривился, - смысл всего, что ты делаешь в удовольствии. А оно никак не зависит от того, считается ли общество с твоим мнением или просто вдуть хочет.
Лера уже смирилась с тем, что хочет ещё раз пустить Графа в тело. Но душу ему открывать она не собиралась. Обойдётся.
- Глеб, если это и есть твоя игра, то она мне не нравится. Да и психоанализ, мягко говоря, не твоё…
Он быстро затушил сигарету. Неожиданно и шумно поднялся со своего места, обошёл стол, взял Леру за руку, почти агрессивно, и потянул в гостиную. Довёл молча до дивана, усадил. Сам принялся вызвать огонь в сердце дома и внутри Леры заодно.
Камин разогрелся. Лерино воображение тоже. И оно упорно не замечало на Графе одежды. Наваждение не отпускало, подначивало внутренний трепет предвкушения, который пока мало чем отличался от страха нарушить табу.
- Правда или действие? - обжег он висок, падая рядом на диван, обдал запахом дыма и табака. Сгрузил тяжеленную руку Лере на плечи и притянул к себе горячему ещё ближе.
- Нет, Глеб, пожалуйста, только не это опять… - она ерзнула, пытаясь отползти от него в знак протеста против навязываемого сценария. Но он держал так же крепко, как сюжет интригующей книги. - Дженга, покер, крокодил, прятки… что угодно, только не это.
- Что ты прячешь под кроватью, Лера? - прозвучало жестко, как на допросе.
Вопрос поиска компромисса можно было считать закрытым. Возможно, Граф даже не в курсе, что это такое. Лера обречённо вздохнула, давая себе очередное честное слово, что сожжет тетрадь при первой же возможности. Вот прямо в этом камине и сожжет. Переждав спазм в груди, не уверенная, что голос уже может звучать ровно, ответила правдиво:
- Тетрадь.
- Зачем?
- А разве сейчас не мой ход? - Лера сглотнула и плавно перевела вдох на выдох.
- Хорошо, - Граф как-то напрягся. Или показалось. - Справедливо.
Прежде, чем нырнуть на смертельно-опасную глубину, она снова зачерпнула сухим ртом воздух.
- Ты убивал? - сама не поняла, как у неё это вырвалось и зачем. Но тонуть, так тонуть. - Людей…
Она не видела его лица, смотрела на пляшущие языки пламени в камине, однако, кожей почувствовала, как в соседнем теле разгорается точно такой же танец.
- А ты бы поверила, если бы я сказал нет? - бесцветно спросил Граф и повернул голову, чтобы прицелиться взглядом в Лерин висок.
- Нет.
- Тогда я хожу. Тетрадь взяла с собой?
- Нет, - соврала Лера, надеясь что яркость щёк можно списать на жар от огня. Выдало полено в камине, которое громко треснув, заставило красноречиво вздрогнуть.
- Тогда твой вопрос? - показалось, что Граф скрипнул эмалью, уступая ход. Хотя, эмоциональное напряжение сильно искажало восприятие. Доверять чувствам становилось все сложнее. И опаснее.
- Когда ты меня отпустишь? - робко поинтересовалась измученная этой игрой Лера.
- Когда напьюсь твоими криками.
Вот лучше бы он выбрал действие! Ответ заставил сжаться все, что способно было сжиматься. Заломило ключицы, рёбра. Во рту стало сухо, а между ног непозволительно влажно.
- И напою тебя своими… - это можно было считать контрольным выстрелом, который в голове решил не задерживаться, а пустился бороздить Леру изнутри почти болезненными вспышками.
Рука сильнее сжала плечо, вторая подхватила Леру под коленками и через секунду тело, ставшее мягким и податливым, оказалось на полу перед камином.
- Правда или действие, Лера? - Граф резко стянул с себя футболку, навис сверху, сильно смахивая на того волка из бабушкиной книжки.
- Правда… - прошуршала она сухими губами, не осмеливаясь на действие.
- Хочешь покричать?
Сколько ходов он сделал? Игра перестала быть игрой, превратилась в планомерное вытягивание из жертвы способности ясно мыслить, ориентироваться в пространстве и отвечать за свои поступки и слова.
