До этого времени мы говорили о шансах, удачах и успехах. На деле, хватало и трудностей, и неудач. Число их, как кажется, накапливалось, существенно увеличивалось по мере того, как страна преодолевала «водоразделы» 1880, 1929, может быть, и 1953 гг. Здесь важно не впасть в двойное заблуждение. С одной стороны, какая коллективная реальность может обойтись без трудностей? С другой — различие между удачей и неудачей в масштабах огромной цивилизации не может быть ни ясным, ни решающим. Всякая возникающая трудность требует усилий, сопротивления, меняет признаки. Неудача — это предостережение, испытание. Она редко предопределяет судьбу целиком. Хорошо известные строки Генриха Гейне —
Все удачи Америки шли рука об руку с одной существенной проблемой, которую почти с самого начала было нельзя предотвратить: чернокожие африканцы, появившиеся на континенте в XVII в. в связи с расширением плантаций на Юге (табак в Виргинии с 1615 г.; рис в Каролине с 1695 г., а затем и в Джорджии; начиная с XIX в. хлопок по всей стране к юго-западу от Виргинии).
• Виной тому история и география.
Атлантический фасад, где начали создаваться США, представляет собой чередование разных климатических зон. Нью-Йорк, несмотря на свою долготу (долгота Неаполя), имеет климат, схожий с климатом Москвы (причина — холодное Лабрадорское течение), находится на расстоянии всего одной ночи езды на поезде от тропических районов с их экзотическими фруктовыми деревьями. В этом южном регионе рабство возникло как бы само по себе, как разновидность экономики Антильских островов, процветавшей в XVIII в. Испанцы во Флориде, французы в Новом Орлеане (начиная с 1795 г. в связи с выращиванием сахарного тростника) использовали рабский труд так же, как его использовали в своих виргинских поместьях Джордж Вашингтон или Томас Джефферсон.
Вот так и появилась в англо-саксонской Америке живучая, непредсказуемая Африка; этому уже ничто не могло помешать: ни воздвигаемые преграды, ни сила, ни предрассудки, ни уступки. Напомним, что либеральная конституция 1787 г. не ликвидировала рабство. Она только предусматривала ликвидацию работорговли по прошествии 20 лет, что и произошло в 1807 г.
Но если с этого времени легальный приток черных рабов прекратился (хотя существовала еще контрабандная работорговля), то не прекратился рост черного населения; к тому же, развитие хлопководства привело в XIX в. к ухудшению их положения. Раньше рабы жили в доме хозяина; теперь же они собирались в «стада», что напоминало домены Древнего Рима. На плечах этих несчастных чернокожих работников создавалось белое культурное общество, составлявшее мощную колониальную аристократию. Роман Гарриет Бичер-Стоу
Короче говоря, если индейцы, первые жертвы колонизации, исчезли в процессе борьбы с белыми поселенцами и их сегодня можно обнаружить только в резервациях, где они живут в качестве представителей исчезнувшей расы, то чернокожие оказались трудным противником. Соединенные Штаты имеют у себя настоящую внутреннюю колонию, которой так и не удалось цивилизоваться, несмотря на все официальные мероприятия в этом направлении, — этническое меньшинство, сохранившее вес и силу.
• В середине XIX в. вопрос об уничтожении или сохранении рабства вызвал бурю Гражданской войны (1861–1865), но она была лишь частью братоубийственного многостороннего соперничества, разделявшего и противопоставлявшего друг другу северные и южные штаты.
