Итак, захватить власть и удерживать ее. Поскольку власть не делится, не контролируется, то и в оппозиции нет никакого смысла. Заявить о себе как об оппозиции означает приблизить собственную гибель. Гана, Сьерра-Леоне, Гвинея — наилучшее тому подтверждение. Молодые интеллектуалы, порвавшие с диктаторскими режимами, путешествуют по европейским и американским университетам вместе с уволенными послами, отказавшимися вернуться на родину. На вкус европейцев, это плохо. Отсюда и слова премьер-министра Сенегала, больше отвечающие нашему пониманию: «Ганократия нас не интересует». Это доказывает, что в политическом плане Африка не однородна.
Тем не менее признаем, что большинству африканских правителей требуется много мудрости, чтобы не уступить очевидному. Если мы, европейцы, не хотим быть слишком несправедливыми по отношению к чуждым нам правительствам, то мы должны признать, что руководящая прослойка в обществе очень тонка. В свите хозяев Черной Африки людей еще меньше, чем некогда было в свите Рене Анжуйского или Филиппа III Доброго. Либерия управляется двумя процентами афро-американцев, и не факт, что можно было бы найти больше. Основная масса населения остается инертной, далекой от государственных интересов (от «законодательного поля», как мы бы сказали). Это не значит, что эти узкие группы однородны: они расколоты, и потому энергичные и неожиданные поступки властей могут быть оправданы.
С другой стороны, если управление ставит мало собственно политических проблем, то того же нельзя сказать о проблемах административных. Чтобы направить людей по пути модернизации, нужно уметь убеждать, вдохновлять. Взявшись за решение этой тяжелой задачи, многие правители стали жертвой собственной демагогии.
Гвинея была первой из бывших французских колоний, которая выбрала свободу и независимость в то время, когда де Голль (1958 г.) предоставил им этот выбор. Принятый «социалистическим» правительством Секу Туре трехлетний план развития сам по себе не плох, но он был сверстан на основе экономических норм и статистических цифр и не учитывал в достаточной мере наличия в стране проблемы традиционного общества. Если различные государственные компании, занимающиеся импортом иностранных товаров, одна за одной потерпели крах (Алимаг, специализирующаяся на продуктах питания; Либрапорт — на ввозе бумаги и книготорговле; Эматек — на техническом оборудовании; Фармагине — специализирующаяся на фармацевтических товарах, а также все связанные с ними компании), то причиной этому были не только внутренние или внешние скандалы, но отказ от учета человеческого фактора в их функционировании. Организация дела предполагала необходимость не только честных и образованных людей, но наличие управленческого аппарата, кадров, контроля и пр. Всякое огосударствление предполагает для успеха наличие многочисленных и компетентных служащих. Здесь же их нужно было сначала подготовить.
• Судьба государств Черной Африки еще не предрешена: на африканской и общемировой шахматной доске партии только разыгрываются, игра проходит живо и продолжает подавать надежды.
Среди разыгрываемых партий — совсем не факт, что они закончатся победой, — можно увидеть и те, которые направлены на удовлетворение краткосрочных империалистических устремлений по отношению к ближайшему соседу. Во многом искусственный, как мы уже говорили, раздел континента способствует таким устремлениям, хотя и не оправдывает их.
