Мирным перестуком клинки вступили в схватку с природой. Углубившись на десяток метров вглубь суши, солдаты достигли первых деревьев и расторопно обустроили лагерь — под сенью раскидистого груэлльского дуба. Ночь прорезало мерцание костерка, сгустились тени в лиственном сплетении. Бойцы устало подсели к огню — напряжение последних часов гнало сон, лишало мыслей и желаний. Лишь чернота за спиной, да золото пламени перед глазами. И пусть будущее подождет.
***
Утро встретило отряд разноголосым щебетом птиц. Пернатая фауна Груэлла, пригревшись в лучах Близнецов, спешила поделиться с миром любовью к жизни. Приоткрыв глаза, ктан взглянул на синие клочья неба, плывущие в прорехах листвы. День задался.
— Завтрак, — обыденно сказала Баата. Михаил взглянул на нее с благодарностью — спокойный женский голосок, повествующий о сугубо мирных аспектах бытия, — все, что надо измученному разуму. Он распрямился и охнул — мышцы категорически запротестовали против резких движений.
— Я тебе даже размяться предлагать не буду, — буркнула Дзейра, массируя икры.
Ктан подсел к седым россыпям угасшего костра и принюхался. Хотя зачем? Меню изысками не блистало.
— А грести придется, — обрадовал Шарет.
— Ветер, — тихо сказал Лоуолис. Закрыв глаза, он обратился лицом к Близнецам, золотом бликов игравших на речных просторах.
Солдаты приободрились, вслушиваясь в песню духов воздуха, шорохом путавших листву. Михаил небрежно утер подбородок от мясного сока и молча махнул рукой — срывайтесь с места бойцовые птицы. Время не ждет.
— Сколько? — лаконично спросила Дзейра, осматривая выгнутый горбом парус.
— Твоя краткость пугает, — заметила Линээ. И в свою очередь вопросительно посмотрела на ктана.
— До полудня плывем, затем уходим по суше, — решил Михаил, располагаясь в тени кормовой надстройки. В тесноту каюты он идти не хотел, собираясь сполна насладиться призраком свободы — живописным пейзажем, раскинувшимся по низким берегам. «Призраком?» — спросил он себя. И утвердительно кивнул, вызвав недоуменный взгляд Шарета. Свобода иллюзорна для чужака, почувствовавшего Груэлл домом.
Солнечные лучи ощутимо нагрели палубу. Полдень.
Михаил встрепенулся и невольно ухватился за филей — отсидел треклятую. Дзейра хмыкнула — истая Леди Все Вижу и Непременно Отмечу. Ктан дал отмашку Лоуолису.
— К берегу, Лоу.
Эльф налег на румпель и удивленно хмыкнул. Транспортник не слушался.
— А вам не кажется, что мы плывем слишком быстро? — спросил Шарет.
— Парус спустите… — Ктан встревожено распрямился и подошел к фальшборту. Никаких видимых странностей в мировосприятии.
— Какого Эфга?! — выдержка изменила Лоуолису. Корабль ускорялся.
— Что происходит?
Перегнувшись черед борт, Михаил от удивления едва не нырнул. В реке наметился узкий поток, вопреки общепринятым законам стремительно несущий корабль против течения.
— Магия!
— А я думал, что тронулся. — Михаил неуверенно помотал головой. — Лучше бы тронулся…
— Ктан! — хлестнул окрик Дзейры.
— Трейч, Улейг, прыжком к Лоу и чтобы всей массой! — опомнился Михаил.
Через минуту возмущенный вопль Трейча возвестил о тщетности усилий.
— Веслами? — подала идею Дзейра.
— Нет! — успел крикнуть Лоуолис. — Нас опрокинет.
— Давай, хренова деревяшка!
Солдаты напряженно замерли. Затрещало дерево — палубный настил пасовал перед годокскими когтями. Должным образом выделанный румпель пока держался.
— Впустую, — Улейг тяжело перевел дух.
— Я тебе покажу впустую…
Корабль стремительной птицей миновал речную излучину.
— Смотрите! — отчаянно закричала Зроо.
Михаил замер, скованный безысходностью. Впереди меж песчаных холмов пристроились бараки речного поста яроттцев, в сравнении с которым Энгелье мог показаться лесной заимкой.
Иллюзия выбора испарилась под вспышкой крика:
— Черно-красные!
Четыре яроттских барки, пресекая возможность покинуть скованный магией корабль, устремились к попавшей в западню добыче. Их черные силуэты стремительными тенями скользили по взбунтовавшейся реке — поднятые весла и свернутые паруса насмехались над заведенным богами порядком. В тени бортов холодно сверкала сталь.
— Их слишком много…
— Достаточно, — спокойно ответила Линээ, окидывая берег внимательным взглядом.
Помимо корабельных команд Михаил насчитал на берегу не менее двух тридцаток — более чем достаточно для ослабленных беглецов. Они сомнут числом при минимуме усилий. И необходим поистине титанический план, чтобы обрести хоть один шанс на благополучный исход. А плана нет.
— Вот и они. — Линээ ткнула мечом в сторону поста. Среди бревенчатых срубов на небольшом взгорке изваяниями застыли четверо яроттцев, укутанных в темные хламиды. Пятый стоял чуть впереди, воздев руки в призывном жесте — изваяние тьмы, провал в зеленовато-коричневых красках берега, экстракт мольбы, обращенный к неведомым силам.
— Маг. — Шарет сплюнул.
— Не говори, что удивлен, — сказал Михаил. — Нас ждали. Посмертный привет от изничтоженного нами толстячка.
— Хреновый привет, — рыкнул Трейч. — Хочу убить его еще раз…
