Какую бы западню ни готовил нам дон Балтазар, обезумевшие от страха люди прорвали его оцепление за считаные мгновения. Было слышно, как во мраке ржут и храпят испуганные кони: и те, на которых съехалась сюда городская знать, и гвардейские рапидо, чье характерное ржание нельзя было спутать со ржанием обычных лошадей. И те и другие давили копытами напирающих на них паникеров, которые в свою очередь затаптывали спотыкающихся и падающих собратьев по несчастью. Теперь свет исходил не от помоста, как прежде, а был рассеян над площадью множеством тусклых голубых пятен. Все они беспрерывно метались по воздуху, что лишь усиливало общую неразбериху.
Лишь одно фосфоресцирующее пятно неподалеку от нас почти не двигалось – то, что было самым крупным и светилось у самой брусчатки. К нему я и потянул де Бодье, поскольку Физз двигался с нами одним курсом. Получалось это у него не слишком удачно. За варана часто запинались, и он был вынужден постоянно поджимать лапы, дабы паникеры их не переломали. Жаль, он не мог поджать под себя свой внушительный хвост. И потому ящеру приходилось безостановочно лупить им направо и налево, нанося превентивные удары по ногам тех зевак, которые грозили оттоптать Физзу его звериное достоинство.
Однако не успели мы с Гуго настичь нашего хвостатого друга, как тот вдруг взял и сгинул. В мгновение ока – так, словно ящер и впрямь был чудотворцем и исчез тем же мистическим образом, каким здесь нарисовался.
Впрочем, не успел я растеряться, как загадка эта уже прояснилась. Обещавший позаботиться о хранителе Чистого Пламени Убби сдержал свое слово. И когда он присоединился к нам, Физз находился у него под мышкой, укутанный балахоном, из-под которого торчал только нервно хлещущий по сторонам хвост. Вся наша банда, кроме действующих самостоятельно от нас Долорес и Патриции, была теперь в сборе. Что дальше?
Главные страсти разыгрались сейчас на краях площади. Там же носились по воздуху кровопийцы. А мы стояли среди корчащихся от боли или валяющихся без сознания зевак, озаренных меркнущим светом разбросанных повсюду нетопырьих трупиков. Я не мог видеть, как обстоят дела у наших женщин. Надо полагать, они догадались укрыться в карете и выждать, когда спадет волнение, а не прорывались к выходу вместе с ошалелыми паникерами.
– Не топчемся на месте, двигаемся! – скомандовал Сандаварг, перепоручив мне и Гуго нести на пару Физза, поскольку своим кулакам северянин доверял больше, чем нашим. – Нельзя отставать от толпы! Пока она теснит гвардейцев, надо успеть вырваться с площади! Вперед!..
Пожертвовав балахоном, чтобы укрыть хранителя Чистого Пламени, самому Убби пришлось оголить свой приметный череп, по которому кабальеро также могли высмотреть северянина в толпе. И хотя он почти сразу же нахлобучил на голову оброненную кем-то в суматохе шляпу, нам все равно не повезло прошмыгнуть незамеченными мимо врагов. Оттесненные и припертые живой лавиной к зданиям, всадники на рапидо, однако, упорно не покидали свои посты. Оцепление изобиловало прорехами, но за каждой из них гвардейцы вели пристальное наблюдение.
Возникшие тут и там толчеи мешали людскому потоку беспрепятственно схлынуть на прилегающие к площади улицы. Давки быстро перерастали в заторы, а они почти всегда приводили к потасовкам. Такая же разразилась и на нашем пути. Не желая встревать в нее, мы были вынуждены сначала замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться.
Драка впереди нас напоминала масло в маслобойке: чем дольше дерущиеся мутузили друг друга, тем больше разбухал этот комок орущих и размахивающих руками паникеров. Примерно два десятка нетопырей все еще носилось над ними, но на них, кажется, уже никто не обращал внимания.
Тут-то и приметили нас следящие за этой улочкой гвардейцы. Они палец о палец не ударили, чтобы разогнать дебоширов, но без раздумий направили в толпу коней, когда заподозрили, что в ней скрываемся мы. Нельзя доподлинно сказать, что нас выдало: плохо замаскированная внешность северянина или ноша, которую мы несли. По мне, так наша компания ничем не отличалась от сотен других, покидающих в эту минуту площадь. Многие тащили на себе пострадавших в давке родственников, друзей и просто сограждан. Разве только ни у кого из них не торчал из-под одежды светящийся хвост. Сколько ни прикрывал я полой балахона эту компрометирующую нас улику, она все равно то и дело выбивалась наружу.
Отступать, чтобы попытаться удрать по другой улице, было поздно. На площади почти не осталось уцелевших зевак, и ее уже заполонили жандармы, приступившие к эвакуации раненых. Последних оказалось много, и для доставки их в госпиталь трех медицинских карет, что дежурили здесь с начала церемонии, было явно недостаточно. У блюстителей порядка хватало сейчас работы, но вряд ли они проморгали бы нашу компанию, сплошь состоящую из звезд только что отгремевшего здесь представления.
