– Ты ведь не знаешь французского, – напомнил сын.
– А для этого не обязательно знать язык, – отец встал, подошел к телевизору, включил его, тут же переключил на один из французских каналов. По телевизору показывали известных актеров Голливуда.
– Не понимаю, о чем ты.
– Через несколько дней начинается грандиозный пятидесятый юбилейный фестиваль в Каннах, – объяснил отец, – а ведь это, кажется, на южном побережье Франции.
– Откуда... – Дронго вскочил, ошеломленно глядя на отца.
– Я всю жизнь занимался преступниками и знаю их психологию, – объяснил отец, – в любом террористе всегда есть что-то от истерической женщины. Если бандит просто хочет получить свои деньги и сбежать с места преступления, то террорист хочет рекламы. Ему важно, чтобы его акт был не просто устрашающим, но еще и показательным. В террористы обычно идут истеричные фанатики. А судя по твоим рассказам, Ахмед Мурсал именно такой тип. Ему важно устроить грандиозный террористический акт, о котором будут помнить и говорить. А что может быть лучше, чем хорошо спланированный и осуществленный террористический акт, проведенный во время такого грандиозного события, как юбилейный кинофестиваль в Каннах? Об этом будет говорить весь мир. Поэтому я думаю, что он готовит свою акцию именно там.
Дронго бросился к телефону. Потом вспомнил про Алису и, посмотрев на нее, быстро сказал по-английски:
– Отец считает, что Мул готовит террористический акт в Каннах, во время кинофестиваля, который должен начаться через несколько дней.
– Какого кинофестиваля? – не поняла женщина.
– Мы слишком заняты своими проблемами, – ответил Дронго, – и слишком часто не обращаем внимания на то, что творится вокруг нас. А он сегодня вышел в город и обратил внимание на многочисленные афиши и праздничную атмосферу на всех телеканалах Франции. Звони быстрее. Нужно всех предупредить. Даже если он ошибается, то и тогда это самая лучшая версия, какую только можно было придумать. Одно дело травить обычных туристов на пляже или в отеле, другое – отличиться во время этого фестиваля. Ты представляешь, какой будет скандал? Представляешь, как об этом будут писать газеты?
Он вдруг вспомнил слова Светлицкого о контракте, разговор с Али Гадыром Тебризли в Иране о подписании контракта между российскими, французскими и иранскими компаниями.
– И я точно знаю, – добавил в заключение Дронго, – что он сознательно идет на этот скандал.
Он приехал на Монпарнас в это кафе задолго до назначенной встречи. И полчаса старательно делал вид, что не замечает сидевшую за соседним столиком Алису. Двое незнакомцев, расположившихся поближе ко входу, проявили некоторый интерес к Дронго, но Алиса спокойно сидела за своим кофе, и он решил не дергаться.
Нужный ему человек пришел в половине четвертого, когда на улице начал накрапывать дождь. Он отряхнул капли дождя со своей куртки и весело поздоровался с барменом, который сразу подал ему горячий кофе. Дронго узнал нужного ему человека и, поднявшись, подошел к стойке, сел рядом с ним.
– Еще один кофе, – попросил он по-английски. И подождав, пока бармен поставит перед ним чашечку кофе, тихо спросил: – Как ваши дела, Эррера?
Мужчина дернулся и оглянулся.
– Спокойнее, – посоветовал Дронго, – не нужно резких движений.
– Кто вы такой? – нервно спросил Эррера.
– Друг. Пока еще друг. И не нужно смотреть по сторонам. Никто не собирается стрелять вам в спину.
– Я вас не знаю, – сквозь зубы выдавил Эррера.
Его тонкие изогнутые накрашенные губы дрожали. Подведенные глаза затравленно смотрели на Дронго.
– Зато я вас знаю, Арман Эррера, – усмехнулся Дронго, – и хочу с вами поговорить. Возьмите свою чашечку и пойдемте за мой столик. Только без глупостей, иначе потом сами пожалеете.
Он взял свою чашку кофе и пошел к столу. Эррера подчинился. Сев за столик, он еще раз оглянулся и спросил:
– Что вам от меня нужно?
– У меня к вам деловое предложение, – сказал Дронго.
– Я не бизнесмен.
– Неизвестно. Думаю, на мое предложение вы можете согласиться. Я предлагаю вам двадцать пять тысяч долларов за пару ваших фраз.
– Сколько?
– Двадцать пять тысяч долларов. Или примерно сто пятьдесят тысяч франков.
– Хорошие деньги, – нагло заявил Эррера. Он уже пришел в себя и понял, что ему нечего опасаться.
– И вы получите их немедленно.
– Что я должен делать?
– Сказать, где находится Мул.
– Что?
– Мне нужна информация, за которую я готов заплатить. Скажите, где Мул, и сразу получите сто пятьдесят тысяч франков.
– Вы думаете, меня можно купить? – Он презрительно скривил губы.
– Абсолютно уверен. Во-первых, вы альфонс и живете за счет своих друзей. Во-вторых, Мул вам тоже платит, но гораздо меньше. И наконец, в-третьих, об этом просто никто не узнает.
– Идите вы... – грубо выругался Эррера.
По-английски он говорил с большим акцентом.
– Убедили, – кивнул Дронго, – я лучше заплачу их одному из ваших друзей, который окажется гораздо благоразумнее вас. Но обещаю вам, что Мул узнает о том, что именно вы его предали.
Эррера затравленно оглянулся.
– Почему вы мне угрожаете?
