– По-моему, несколько запоздалая благодарность, – иронически заметил отец, – но в любом случае, пожалуйста. И позвони нам сразу, как только приедешь, – добавил он на прощание.
Понедельник – всегда день тяжелый, и Касумов с самого утра ждал неприятных известий. Но к полудню стало ясно, что пока никаких известий нет, а это само по себе было самым неприятным известием. В два часа дня он выехал в аэропорт, чтобы проверить все на месте. Выяснилось, что Шариф Ахмедов работал обычным водителем на грузовой машине, прикрепленной к таможне. Работал недолго, около пяти месяцев, затем был уволен по собственному желанию. Касумов был местным жителем и понимал, как трудно устроиться беженцу на работу в таможню даже обычным водителем.
Таможенная служба и налоговая полиция были пределом мечтаний многих молодых и не только молодых людей, которые стремились попасть в эти организации на любые должности. Чтобы устроиться туда, человек должен был выплачивать невероятные деньги. Сумма взятки в зависимости от должности варьировалась до пределов в несколько сот тысяч долларов – самая высшая такса за назначение на руководящую должность.
Касумову было интересно, во-первых, как мог попасть в таможенную службу даже рядовым водителем бывший беженец, не имеющий бакинской прописки, и почему он ушел со столь «хлебного» места. Несмотря на все расспросы бывших руководителей Ахмедова, ничего выяснить не удавалось, пока наконец он не решил побеседовать с начальником смены, который работал в аэропорту несколько лет. Это был уже немолодой грузный мужчина, страдающий одышкой. Касумов беседовал с людьми в кабинете начальника службы безопасности аэропорта, и многие приходили с некоторым опозданием из-за плотного графика работы.
Ради справедливости стоит сказать, что у таможенников была исключительно тяжелая работа, за которую они получали даже не нищенское, а смешное вознаграждение, которого не хватало на пропитание семьи. И после повышения зарплаты сотрудники таможни не получали больше пятидесяти долларов, а это было очень мало при бешеных ценах на продукты питания.
Начальник смены явился с получасовым опозданием, не извинившись, прошел к столу, тяжело усаживаясь напротив Касумова.
– Вызывали? – коротко спросил он. – Я пришел. Моя фамилия Гулиев.
– Вы знали Шарифа Ахмедова, который работал на грузовой машине? – спросил Касумов, видя, в каком состоянии находится уставший начальник смены и решив не мучить его предварительными расспросами.
– Знал, кажется, – кивнул Гулиев, – но он уволился давно. Почему вы спрашиваете?
– Он работал в вашу смену?
– Обычно да. Нам бывает нужна грузовая машина, чтобы вывезти конфискованные грузы, разного рода контрабанду. Раньше мы оставляли все в аэропорту, но потом, когда начали пропадать грузы, мы решили складировать их в собственных хранилищах.
– Что вы можете о нем сказать?
– Парень как парень, – пожал плечами Гулиев.
– А почему он подал заявление?
– Не знаю, – коротко буркнул Гулиев, явно не собираясь развивать эту тему.
– Вы что-нибудь о нем сказать можете?
– Нет.
– Как он работал?
– Нормально, – односложно отвечал начальник смены.
– Ну хоть что-то вы можете сказать? – разозлился Касумов.
– Послушайте, – поднял на него глаза Гулиев, – у меня еще пять рейсов, полторы тысячи пассажиров. Почему вы думаете, что меня должен интересовать какой-то водитель грузовика?
– Но он работал в вашу смену.
– Я не был тогда начальником смены, – с раздражением заявил Гулиев, – я всегда был только заместителем.
– А кто был вашим начальником?
– Он уволился. Это не имеет никакого отношения к делу.
– Давно?
– Достаточно давно.
– И вы больше ничего не можете сказать об Ахмедове?
– Больше ничего. Я могу идти? – попытался подняться начальник смены.
– Нет, – отрезал Касумов. – На его заявлении вы поставили свою визу, что не возражаете против ухода. Почему вы решили его уволить?
– Он сам захотел. Вы же читали его заявление.
– Как вы думаете, он способен на убийство?
– Нет, конечно, – усмехнулся Гулиев, – абсолютно точно не способен. Он, по-моему, был еще и дезертиром, хотя все время это скрывал.
– У него были друзья?
– Меня мало волнуют личные проблемы наших водителей, – холодно парировал Гулиев.
– Но почему он ушел? – настаивал Касумов. – Он ведь был беженец, наверное, с большим трудом к вам устроился, взятку давал, чтобы работать. И через полгода ушел. Почему?
– Вы сами ответили на вопрос, – загадочно улыбнулся Гулиев, – раз взятку давал, откуда у него деньги? Значит, был покровитель, который за него поручился или заплатил. А когда покровитель ушел, то и водитель должен уходить.
– Вы знали имя этого «покровителя»?
– Может, и знал, – пожал плечами начальник смены.
– Не нужно так говорить, Гулиев, – поморщился Касумов, – у меня не меньше работы, чем у вас. Мне нужно поскорее найти этого парня, пока его не убили и пока его сообщники не натворили других бед.
– У нас свои порядки, – угрюмо признался Гулиев, – мы не любим, когда МНБ лезет в наши дела.
