До двенадцати часов ночи восьмого апреля Касумов безуспешно пытался найти исчезнувшего Ильяса Мансимова. Все время звонил заместитель министра, отчаянно переживавший за успех розысков. К полуночи стало ясно: поиски не увенчались успехом. Уставшие сотрудники собрались в отделе. Ждали еще двоих, Касумов уже от отчаяния послал их в аэропорт, поручив еще раз порасспрашивать сотрудников таможни, среди которых могли быть и знакомые Мансимова. В половине первого ночи еще раз позвонил заместитель министра.
– Не нашли? – спросил он с тайной надеждой.
– Нет, – ответил Касумов, – его нигде нет. Труп Ахмедова уже идентифицировали, провели опознание. Но Мансимова нигде нет. Ни дома, ни у родителей, ни на даче. Мы его ищем.
– Поздно, – гневно заявил заместитель министра, – завтра утром положишь заявление ко мне на стол. Уже девятое апреля.
– До утра еще дожить нужно, – пробормотал Касумов.
– Это уже не твое дело, – не понял заместитель министра, – я отстраняю тебя от расследования. Можете ехать по домам.
– Мы ждем еще двух сотрудников, – устало сообщил Касумов.
– Хватит играть в прятки, – злился заместитель. – Ты провалил операцию, и завтра тебя выгонят с работы. Погоны оставишь и под суд пойдешь...
Касумов положил трубку. Дальше слушать не хотелось. Он закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Кажется, завтра он действительно вылетит с работы. Придется искать себе новое место. Он так устал, что не хотел ни о чем думать. Неожиданно он вспомнил про Дронго. «Хоть бы он добился успеха в Сирии», – обреченно подумал Касумов. Сидевшие в кабинете сотрудники выжидательно смотрели на него.
– Вот и все, ребята, – сказал он, открывая глаза. – Мы все равно сегодня уже ничего не сделаем. Давайте по домам. Уже час ночи. А завтра попытаемся что-нибудь придумать.
Его помощники знали, что завтрашней попытки просто не будет, видя, что министр дал Касумову срок до завтра и завтра их начальник отдела должен будет подать рапорт о собственной отставке. Но никто не проронил ни слова. Коротко прощаясь с Касумовым, словно с обреченным больным, они выходили из кабинета. Он остался в комнате один. И снова закрыл глаза. «Может, это и к лучшему, – подумал он, – ведь я обязан был предотвратить взрыв в аэропорту. Обязан был предусмотреть все возможные варианты при проверке этих ящиков. А я даже не догадывался. Наверное, все правильно. Кто-то должен ответить за гибель людей». Скрипнула дверь, и в кабинет вошли те, кого он посылал в аэропорт.
– И там ничего нет? – ровным голосом спросил он.
Ребята переглянулись. Потом один из них нерешительно сказал:
– С ним никто не дружил особенно.
– Да, конечно. Можете идти по домам, ребята, – он в очередной раз закрыл глаза, словно давая понять, что все кончено.
– Нет, – сказал его сотрудник. Это был молодой, но честолюбивый лейтенант. – У него не было друзей. Но один из сотрудников таможни вспомнил, что у Мансимова была любовница. Стюардесса Галина Шугина.
– Что? – открыл глаза Касумов.
– Шугина, – повторил лейтенант, – у нас есть ее адрес. Она живет в третьем микрорайоне. Мы могли бы проверить. Говорили, что он был с ней очень близок.
Касумов решительно поднялся, взглянул на часы. Может, это его последний шанс. Он достал из сейфа пистолет.
– Адрес, говорите, у вас?
– Да.
– Оружие?
– Да, – переглянулись сотрудники.
– Тогда поедем, – сказал Касумов, – прямо сейчас поедем, на моей машине.
«Может, в последний раз спускаюсь по этим лестницам», – мелькнула в голове предательская мысль, но он отогнал ее. Сели в его автомобиль и выехали со стоянки. Он выжимал из машины все, что можно, словно от скорости зависел сейчас сам успех их экспедиции.
Они подъехали к дому с нужным адресом. Это его обрадовало. В микрорайонах обычно дома ставились как попало и нумерация не всегда совпадала с общепринятой. Один дом мог стоять боком, а другой вообще спрятаться между своими собратьями. Оставив автомобиль, они поднялись на третий этаж. Лифт не работал. Один из сотрудников позвонил.
– Кто там? – раздался молодой женский голос.
– Вам срочная телеграмма, – сказал лейтенант и, когда дверь чуть приоткрылась, резко толкнул ее.
Послышался вскрик. В прихожей стояла молодая красивая женщина в желтом халате. Она испуганно смотрела на незнакомцев. Не говоря ни слова, Касумов шагнул вперед, быстро осмотрел столовую, поспешил в спальную комнату. Там на кровати лежал полуодетый человек. Даже если бы Касумов только один раз видел его фотографию, то он и тогда узнал бы этот дикий взгляд, эти упрямо сжатые губы.
– Вы арестованы, Ильяс Мансимов, – сказал он. – Встаньте и оденьтесь.
Мансимов метнулся к пиджаку, но его опередил один из сотрудников, он толкнул стул, на котором висела одежда, в сторону, выхватил свое оружие. Мансимов испуганно замер. Касумов испугался еще больше. Не хватало только застрелить последнего важного свидетеля во время ареста! Он подошел к стулу, поднял упавший с него пиджак, достал из его кармана пистолет. Покачал головой.
