Захрипев, парень перевернулся на живот, пытаясь встать. Сильные руки вцепились в плечи, дёргая вверх. Его обхватили поперёк торса, прижимая к себе и целя в горло.
- Итачи, - прорычал Учиха, заводя руку за спину в попытке ухватить брата за шею, но скользнул лишь по его лицу.
Их впечатало в стену, и скула Саске отозвалась горячей болью, как, впрочем, и позвоночник. Зарычав, он оттолкнулся, ударяя головой назад. Итачи отпустил его и было вновь ринулся, но в этот момент их взгляды встретились, и оба замерли.
- Нет, - тихо проговорил Саске. Его пошатнуло, и пришлось приложить руку к раскалывающейся голове. Новые образы, знакомые с одной стороны, но совершенно чужие. Он видел то, что когда-то происходило с братом… и не хотел знать этого.
Холодные руки Итачи впились в плечи, больно сдавливая пальцами. Но он продолжал смотреть ему в глаза, не пугаясь той темноты, в которую они превратились.
- Я не хочу причинять тебе вреда, - прошипел Саске, пытаясь удержать то, что уже рвалось наружу. Жадное желание смять чужую волю, увидеть боль… Поводок становился тоньше, пока вовсе не треснул, и тогда всё померкло.
Руки, обхватив голову Итачи, сжали её. По телу пронеслась дрожь. Он жадно впивался в глаза брата, находя там лишь желание убивать, желание причинить боль…
Старший вздрогнул. На виски давило, по губам потекла горячая кровь, и пульсация в голове усилилась, захватывая в свои мерцающие сети всё тело.
- И я не желаю убивать тебя, - выдохнул Саске, но отвести взгляд уже не мог. Его затягивало в глаза брата так же, как того затягивала усиливающаяся слабость.
С трудом поднявшись, Киба нашел взглядом Учих. Кровь из разбитой брови заливала собой половину лица, мешая нормально видеть. Он, словно на ватных ногах, сделал пару шагов и едва не рухнул от очередной холодной волны. Внутренности в теле сжались, и стало до того больно, что парень согнулся пополам, опираясь на биту. Чем бы Саске не бил, эта сила была направлена лишь на разрушение. И Инузука понимал, что уничтожает она не только всё вокруг, но и корёжит изнутри тело обладателя ей.
Это становилось понятным, стоило взглянуть на застывшее лицо Учихи, появившиеся под глазами тёмные круги и посиневшие губы. Он сейчас мало чем отличался от существ, которые могли быть самыми жуткими детищами лаборатории… и Киба отдавал себе отчёт, что ему до одури хочется пустить тому пулю в лоб.
Если бы она только помогла.
- Саске! - крикнул Инузука. - Отпусти его!
На него не обратили никакого внимания.
Учиха, вглядываясь в глаза брата, внезапно куда-то словно провалился. Темнота была вокруг, но в ней слабо мерцали странные нити. Воспалённые, будто бы покрытые чёрными язвами, они разрастались уродливой паутиной, заполняя собой сознание Итачи, его разум и тело. Хотелось разорвать их, но от омерзения тело покрывалось мурашками.
Саске потянулся к одной из них, чувствуя, как жизнь брата вдруг ещё сильнее забилась в его руках. Она будто бы истончалась с каждым его движением, но остановиться тот уже не мог. Учиха прекрасно понимал, что необходимо разорвать эти чёрно-красные нити, что нужно добраться туда, где всё ещё горит чистый свет и не позволить этой ржавчине добраться до того.
Кто-то его окликнул, когда руки всё же сомкнулись на переплетении нитей. Рванули, обжигая ладони. Перед глазами вспыхнуло и замелькало, а переплетений вдруг стало меньше. Они пеплом осыпались вокруг, таяли и падали гнилыми ошмётками.
В какой-то момент Итачи осел на асфальт, отпуская Саске и, кажется, вовсе прощаясь с сознанием. Это не понравилось Кибе ещё сильнее. Перехватив биту удобнее, он ринулся на стоящего Учиху, наплевав на усиливающуюся боль внутри.
Удар вышел хорошим. Точным.
Бита попала как раз в висок Саске, отталкивая его от рухнувшего на землю Итачи. А Инузука не стал задерживаться рядом с ним надолго, налетая на парня комком концентрированной злости. Вжав того в асфальт, он принялся короткими ударами осыпать лицо Учихи, пока страшные глаза не закрылись на миг.
- Приходи в себя, придурок! - прорычал Киба, вновь ударяя по покрасневшей от крови скуле Саске. - Я ненавижу тебя и всю твою семейку! Но убить Итачи не позволю.
Учиха попытался отмахнуться, но всё плыло перед глазами, и руки без сил опустились. Он чувствовал злые удары Инузуки и не хотел заставлять того останавливаться. Это было правильно…
Но, согнувшись, Киба прекратил это избиение сам. Тяжело дыша, парень чуть покачивал головой. Дрожь во всём теле заставляла то и дело скалить плотно сжатые зубы:
- Если ты его убил…
Инузука не закончил, поднимаясь с Саске и отходя в сторону. Волны холода куда-то исчезли, но двигаться от этого легче не стало. Он на ватных ногах подошёл к лежащему Итачи, напряжённо вглядываясь в грудь парня. Она вздымалась. Медленно, но дыхание было.
- Чёрт вас всех дери, - устало выдохнул Киба, опускаясь рядом и проверяя пульс. - Когда вы уже перебьёте друг друга, а?
