Однако тот был жив. Это стало понятно, как только Какаши склонился над ним и встретился с тёмными глазами взглядом. В зрачках парня плескалась боль, дыхание рвано металось с ужасным звуком булькая в респираторе.
- Ну-ка, - тихо проговорил Какаши, хватаясь за оный. - Это тебе не понадобится.
Стянув респиратор, Хатаке замер, выжидая. Если у этого чувствительного солдата пойдёт кровь ртом, то он не жилец: с пробитым лёгким в тех условиях, в которых они оказались сейчас, справиться не сможет даже Итачи.
- Он… я не хотел её… убивать, - прохрипел солдат, морщась от боли и жадно глотая воздух. Дыхание выходило с хрипами, но крови не было.
- Я в курсе, - сказал Какаши, торопливо расстёгивая жилет раненного, чтобы оценить степень повреждений. Оставаться на одном месте было опасно, но тащить с собой этого смельчака, без понятия об состоянии оного, значило добить одним неверным движением.
- Я выслеживал эту группу выживших месяц, - досадливо проворчал Хатаке, пока его пальцы быстро справлялись с застёжками и разводили ткань в стороны. - Они прятались. Вы их здорово напугали…
Усмешка вышла скованной, но солдату было не до юмора.
- Ни… никого не осталось. Мы зачистили…
- И это я знаю. Заткнись сейчас лучше. И не напоминай мне, что ты убивал выживших, а то я передумаю.
Узкое лицо парня исказила гримаса боли, и он действительно замолчал. Сначала Какаши почудилось, что тот вырубился, но тёмные глаза внимательно следили за ним, поблескивая лихорадочным огнём.
- Ну-ка…
Пропустив руку под одежду, Какаши скользнул ею к спине, пытаясь нащупать выходное отверстие.
- Сквозное, - довольно кивнул он, когда пальцы наткнулись на влагу, а солдат болезненно рыкнул. - Попытаюсь дотащить тебя до машины. Не вырубайся и переставляй ногами, а то брошу к херам.
- Да ты… сама доброта, - прохрипел парень, мешком повиснув на Какаши.
Припаркованный недалеко трейлер не было видно ни от супермаркета, ни с дороги из-за буйно разросшейся растительности в небольшом сквере. Кто бы мог подумать, что за год практически без людей город изменится до неузнаваемости?
Забравшись внутрь, Какаши опустил парня на узкую кровать, а сам метнулся к сумке, что покоилась на столе. Вытащив оттуда портативную рацию, Какаши сдвинул кнопку приема и выпалил:
- Наруто, приём.
- Чего? - вместе с шипением донеслось из рации.
- Забеги по пути в аптеку.
- Ты ранен?
- Нет, - бросил взгляд Какаши на солдата. - Бинты, перекись, жаропонижающее и обезболивающее. Нужно пополнить запасы.
- Хорошо.
- Саске с тобой?
- Нет.
Хатаке, отложив рацию, повернулся к солдату. Тот всё ещё был в сознании, хотя здорово побелел.
- Тебе повезло, что он выстрелил не из автомата, - усмехнулся он.
- Мммм… Ирука.
- Какаши.
- Вы выжившие?
- Выживающие.
***
Здание бывшего торгового центра привлекало выживших с самого момента, как кто-то решился сунуться в город.
Год назад здесь было можно поживиться многим, сейчас же приходилось довольствоваться тем, что осталось. Иногда Наруто находил трупы тех, кто не поделил находку, а проходившие мимо твари решили их спор по-своему. Если бы Узумаки допустил мысль, что инстинкт выживания захватил разум тех, кто остался в городе, то кошмарно ошибся бы. Жизнь людей стала похожа на существование тех же зомби, что бродят по руинам в поисках свежего мяса. Единственной целью стало: найти еду, найти воду. Всё остальное: ночлег, крыша над головой, гигиена - всё это потеряло свою важность.
Людьми владел голод и только голод.
Иногда Наруто ловил себя на мысли, что не понимал причины по которой сам не уподобился тем созданиям, которых Какаши до сих пор называл людьми. Что-то держало…
Возможно его целью стало что-то другое. Или же такое создание, как он вовсе не было способно планировать что-то…
Наруто, перехватив мачете удобнее, медленно продвигался по полутёмному коридору бывшего торгового центра. Здесь царила непривычная тишина, что давила на уши монотонностью иногда раздающейся капели с потолка.
Гирляндой по стенам тянулась разлохмаченная проводка, штукатурка местами осыпалась и радостно скалился красноватый кирпич, под ногами хрустели осколки мозаики, которой раньше был вымощен пол.
Этим утром, когда Какаши предложил наведаться в город и пополнить запасы, Наруто как и во все другие разы лежал у себя в комнате, разглядывая потолок. Это стало практически ритуалом: проснуться, осознать, что ты проснулся, осознать, что в этом теле до сих пор ты и пообещать не заморачиваться такими глупостями на следующее утро.
А потом всё по кругу…
Нет, Узумаки ошибся. Его единственной целью стал побег от самого себя. Каждый день, как последний, каждый рассвет, как первый. Забыть о том, что ты всего лишь задержавшийся гость в этом теле-доме. Пропустить мимо ушей сотню звонков от хозяина с предупреждениями о скором возвращении и просьбе паковать вещички.
А звонков со временем становилось всё больше, и Наруто никак не мог понять, почему до сих пор мыслит, существует.
