Вот уже всю последнюю неделю сессии, находясь на даче, Артем вообще испытывал какой-то постоянный дискомфорт. Голова немного ныла, а чай на него, походу за неделю сессии уже не действовал. И поночам, засиживаясь до поздна, в обнимку с кружкой кофе, в попытке подготовиться, ему казалось, что порой начинал ловить глюки. Так, на периферии зрения, то что-то промелькнет, то вроде как дымка какая-то пролетит и в стену уйдет, вызывая легкий холодок у него в спине. Но стоило ему только попытаться сфокусироваться на этом, как глюк пропадал. Но щенок на эти странности, вообще не как не реагировал, поэтому Артем все-таки списывал все это на уставший за неделю организм и свое разгулявшееся воображение. Хорошо что с Артемом в комнате был щенок, он вселял в него немного уверенности и придавал массу положительных эмоций. К тому же малыш упорно отказывался ночевать сам на улице и настойчиво штурмовал кровать Артема.
К сессии приходилось готовился, как по книгам и конспектам , так и за компьютером, кстати купленным для учебы, и теперь Артем мог, с компетентной уверенностью, сказать точно: 'компьютер купленный для учебы - учебе точно не способствует'!
А еще этот сон дурацкий, уже вторую неделю как выспаться нормально Артему не давал. Началось всё со смутного, полу понятного тумана событий приходящих во сне, постепенно каждую ночь, становясь все чётче и реальней. Снился просто какой-то полный бред. Буд-то он, маленький жучок, находящийся с другими разными насекомыми в стеклянной банке, а с наружи банки кругом простирается глубокий, бесконечной, холодный океан тьмы, и где-то, средь глубинах этого мрака, медленно плывет та самая банка, и за букашками в банке, кто-то с наружи из самых глубин тьмы, пристально наблюдает. Кто-то или что-то, неимоверно древнее и могучее, спокойно так, с легкой ленцой и любопытством разглядывает банку, и возню букашек в ней, а потом, протягивает невидимую руку - которая имеет право на многое, и стряхивает банку с насекомыми, порождая настоящий хаос в нутрии маленького замкнутого пространства, и возвращает её на место. И с бесконечным спокойствием взирает на полученный результат в банке, а они - все крохотные, мелкие букашки, тесно переплелись какими-то незримыми, липкими нитями. А этот невидимый и могучий наблюдатель, вроде как остался довольным. Вот после таких снов, Артем весь день ходил разбитый, словно и вправду в банке с насекомыми всю ночь просидел. Да и от таких приятных сновидений, ему теперь хотелось убедиться в здравости своего рассудка, и ведь вряд ли его кошмарное сновидение, хоть как-то вписывалось в теорию Фрейда: 'Что все подсознательные реакции мужчины, крутиться вокруг стремления, уменьшить или увеличить половое возбуждение, а у женской половины, соответственно, к зависти к мужскому члену' -(где-то так Артем примерно понял эту теорию, после прочтения краткого курса психологии в институте).
Из раздумий Артема выкинула смена ритма в музыке, орущей на улице в лесу, прямо перед дачей, посмотрел на часы, было уже полночь. Выглянул в окно, вечеринка уже была в самом разгаре. К Максу съехалась нормальная толпа народу . 13 дорогих машин стояло вокруг немаленького костра на симпатичной полянке, в метрах 20 от забора. У Всех машин были открыты окна - походу у всех магнитолы были настроены на одну волну. Под модный музон, кричащей из кучи динамиков, народ дружно скакал в танце вокруг костра. Кто-то рядом жарил в огромном мангале кучу шашлыков. Несколько ребят и девчонок сидели на траве, потягивая из бутылки, что-то явно крепкое и раздували кальян. Вообще-то раньше, сталкиваясь с Максовыми друзьями и мимолетно общаясь с ними, у Артема возникала стойкая уверенность, что они свои организмы, походу взяли напрокат, и если вдруг они нормально себя покажут до тридцати лет, то можно будет себе его оставлять. Ритм музыки начал быстро нарастать и толпа подхваченная танцем, радостно загалдев, стала дружно ускоряться, не отставая от энергичной мелодии, все быстрее, быстрее и быстрее. И тут Артем заметил, как дым от костра и от мангала, в паре десятков метров от земли, почему-то стал закручиваться в полупрозрачный клубок, бледно красного света. Как будто искры от пламени, и не думали полностью затухать в небе, а собирались в какой-то странный шар, вызывавший у Артема подозрительно беспокойство.
