Между тем Килли работал в кают-компании, расшифровывая пачку радиограмм, принесенных Грэйси. Покончив с третьей депешей, он присвистнул и в волнении вскочил со стула. Рядом, занятые чтением, сидели Саймингтон, Аллистэр, Масгров и доктор. Младший лейтенант протянул Саймингтону расшифрованную радиограмму.
— Вот это да! — возбужденно воскликнул он. — Взгляните-ка!
Депеша из адмиралтейства была адресована командиру лодки «Возмездие». Саймингтон громко прочел:
— «Информирую вас о следующих назначениях, входящих в силу с восемнадцатого мая: капитан 3-го ранга Д. Л. Стрэйкер назначается командиром лодки «Возмездие»; капитан 3-го ранга Д. А. Шэдде переводится на должность офицера штаба командующего подводными силами». Второй лорд адмиралтейства[11] не оставляет своих дружков в беде, — добавил Саймингтон, закончив чтение.
— Кто-нибудь знает этого Стрэйкера? — поинтересовался Аллистэр, беря у него из рук депешу.
— Я встречал его на Мальте, он командовал там лодкой «Эдванс», — отозвался Саймингтон.
— Что за человек?
— Понятия не имею. По-моему, ничего.
— Хуже Шэдде быть нельзя, — заметил Килли, снова принимаясь за работу.
— Сколько времени Шэдде командовал «Возмездием»? — поинтересовался О’Ши.
— Он вводил ее в строй в Соединенных Штатах, — повернулся Саймингтон к врачу.
— Когда это было?
— Месяцев десять назад.
— Но ведь обычно офицер командует подводной лодкой не меньше двух лет.
— Обычно да, но теперь, в связи со строительством новых лодок, этот порядок не всегда соблюдается. Кроме того, среди командиров лодок этого класса Шэдде старший по званию и стажу. Видимо, адмиралтейство считает, что он с его знаниями и опытом будет более полезен на берегу.
— И я так считаю, — вставил Килли.
— Заткнись! — прошипел Аллистэр. — Не так громко. Он может услышать.
— Молчу, молчу! — перешел на шепот Килли, бросив испуганный взгляд на дверь командирской каюты. — Я так рад, что не в состоянии сдерживаться.
— Но, может, это все же не помешает вам вручить радиограммы командиру? — язвительно осведомился Саймингтон. — В конце концов, они адресованы ему.
Килли расшифровал остальные радиограммы и, постучав, вошел в каюту Шэдде. Свет в каюте не горел, но в полумраке он разглядел, что командир лежит на койке спиной к двери.
— Что там у вас? — не поворачиваясь, сердито спросил Шэдде.
— Несколько шифровок, сэр.
— Оставьте на столе.
Килли положил депеши на стол и осторожно вышел из каюты.
Шэдде еще несколько минут лежал не двигаясь. Он не спал всю ночь, не переставая размышлять о том, что произошло близ Корсера. Но с радиограммами нужно было ознакомиться, как бы плохо он себя ни чувствовал. Он встал, включил свет и подсел к столу. Дойдя до депеши с назначениями, он несколько раз перечитал ее, затем отшвырнул, опустил голову и замер.
В памяти у Шэдде вереницей потянулись годы долгой службы на флоте — с первых дней ее, когда после средней школы его приняли в Дартмутский колледж. Курсантскую практику он проходил на «Гамбии» и «Роттердаме». Потом, после окончания курсов для младших лейтенантов, он решил служить на подводных лодках. Шэдде вспомнил о днях, проведенных в учебной флотилии в Ротсее и о том замечательном времени, когда он учился в Инчмэрнок-Уотере. После этого он совершил на военном транспорте плавание вокруг Африки во Фримантл, где базировалась подводная лодка «Сэйбр». При воспоминании о «Сэйбре» ему снова стало не по себе, это название всегда напоминало ему о той ужасной ночи в проливе Ломбок…
Шэдде продолжал службу на лодках и после войны, ему припомнилось, какие восторг и волнение пережил он, когда в возрасте двадцати восьми лет впервые был назначен командиром подводной лодки «Амазонка». Потом его направили в штабной колледж и на различные курсы и, наконец, досрочно присвоили звание капитана 3-го ранга. Именно тогда он встретил Элизабет и женился.
После двухлетней службы на берегу Шэдде снова в течение четырех лет командовал подводными лодками, а два года назад наступил желанный для него день — день, когда его послали в США для изучения ракет типа «Поларис». Спустя десять месяцев Великобритания приобрела шесть новых атомных лодок-ракетоносцев, и одну из них он получил под свое командование. Именно тогда он проникся убеждением, что ему вручено оружие, предназначенное для какой-то великой, хотя и неясной ему, цели.
