Сверкая в свете уличных фонарей намытыми до блеска антрацитовыми боками, массивный джип — «Гранд-чероки» со свистом вспарывал воздух и бешено рвался от центра в сторону городской окраины.
Фары дальнего света пороли ночной полумрак, разбавленный желтым уличным освещением. Зеленоватая стрелка спидометра в слабом сиянии циферблата, сопротивляясь, склонялась к отметке «120».
Игорь Немцев, шалый десятиклассник с черными курчавыми волосами, горбоносый как древний эллин, впился в баранку двумя руками и весело гоготал. Он собирался нагнать на дружков страху своей отчаянной, бесшабашно-удалой ездой, и теперь веселился, видя, что это ему удалось.
Сидевший справа на переднем сидении Захар Шахов, известный среди друзей как Захир Шах, поправил на груди ремень безопасности и процедил сквозь зубы строгое предупреждение:
— Кончай, Немец, прикалываться. В лоб дам!
Игорек зашелся в диком хохоте. Кайф у него находил выход в приступах неудержимой веселости.
— Забздели, шныри?!
Игорек качнул рулем — вправо, влево. Машина послушно ответила пьяным шатанием. Резина скрипнула на асфальте, заскрежетала с пугающим визгом.
— Притормози, впереди ментовка! — Захир Шах заметил вдали световое табло поста ГАИ и моргающий оранжевый зрак светофора.
— А мы ей по рогам! — Лихой Игорек реготал голосом ревущего павиана. — Пусть утрутся!
Он прижал педаль газа к самому полу и погнал машину с сумасшедшей быстротой. Впереди мелькнул серый силуэт милиционера, выскочившего с жезлом в руках на проезжую часть. Залился длинной трелью свисток.
— Ну, что видели? Он утерся!
— Видели. — Шах положил ладонь на руку Игорька и сдавил ее. — Тебе сказано — охолонись. Так? Значит успокойся. Давно рога не ломали?
— Шах, уже и приколоться нельзя?
Из-за спины водителя с заднего сидения подал голос Ирек Урусов, один из постоянных членов компании.
— Ты, Немец, так приколешься, что нас всех потом с асфальта соскребать будут.
— Ладно, не потейте. — Игорь старался удержать марку лихого гонщика. -Куда теперь?
— Вали на дискотеку. — Предложил Ирек. — Оттянемся. Но для окончательного решения требовалось слово Шаха.
— Ты как? — спросил его Игорь.
— Лады, качай на дискотеку.
Игорь заложил крутой вираж и направил машину по дороге, уходившей направо...
Пост ГАИ «Северный» располагался на выезде из Орловска. Высокое современное строение из стекла и бетона напоминало командно-диспетчерский пункт аэродрома. С его верхней площадки открывался прекрасный вид на поля и леса, окружавшие город, а дорога просматривалась на многие километры вдаль.
На посту дежурила смена сотрудников дорожно-постовой службы, вооруженная автоматами Калашникова, и обмундированная в бронежилеты. Было уже несколько попыток криминального «наезда» на пост, и милиционеры здесь не притупляли бдительности.
Первым мчавшийся с недозволенной скоростью джип «Гранд-чероки» заметил сержант Ермолаев — молодой и впечатлительный сотрудник, который еще не утратил служебное рвение. Когда водитель-лихач не обратил внимания на предупреждающие сигналы и промчался мимо, Ермолаев инстинктивно схватился за автомат.
Капитан Костюрин, старший наряда, службу знал туго и потому даже не ворохнулся.
— Не дрочись! — Сердитым возгласом он остановил Ермолаева. — Ты что, не понял, кто это?
— Не-е. — Полный простодушия ответ Ермолаева прозвучал растерянно. — А кто?
— Ну, рахит! Папу маму по духу не узнаешь? Во, тундра! Такой бурный поток критики не задел Ермолаева. Он знал — шило в зад учит лучше любой похвалы.
Костюрин уже не первый год служил в дорожно-патрульной службе, успел обтереться. Две пары казенных ботинок стер, дважды дырил погоны под новые звездочки. Мало? Это для кого как. Но три взыскания — тупого научат пониманию, когда свистеть во след лихачу, когда просто махнуть рукой и отвернуться: не видел и все, хоть разжалуйте в рядовые.
— Глава! — Костюрин смачно сплюнул. — Отец благодетель... Ермолаев понял о ком идет речь, но усомнился нет ли ошибки в определении номера.
— Как угадал?
— Ты номера различаешь?
—А чё?
— А то. Литеры ГБ — это губернаторский гараж. Он всю серию за собой закрепил.
— Понял, теперь запомню. Пусть катаются, свернут башку — только порадуюсь.
Ермолаев сказал и зло сплюнул: такой заряд служебного рвения и праведного гнева зря пропал!
* * *
Пригородный совхоз «Гигант социализма» при советской власти был огромным процветавшим хозяйством. Животноводство и овощеводство обеспечивали ему высокую прибыль. Ее вкладывали в развитие производства и социальную сферу. Совхоз по типовым проектам возвел три жилых поселка и обустроил центральную усадьбу в селе Курганном, которое по мере роста Орловска оказалось в пределах городской черты.
В Курганном к одной из всероссийских спартакиад на деньги совхоза возвели большой крытый стадион. Победившая демократия перестала интересоваться спортом. За несколько лет стадион дважды пережил крутые изменения в своей судьбе.
