— Нет, — вздохнул Журавлев. — Для начала нужно все расставить по своим местам. Значит так. Версия первая — убийство с целью ограбления. Она, как известно, не подтвердилась. Вторая — месть чеченского боевика — сейчас находится в работе. Третья — директор 'Кроны' с тайным договором. Кстати, не вернулся еще из отпуска бизнесмен, с которым Батюшкин сделку проводил?
— Жуков Сергей Алексеевич, — блеснул памятью Фокин. — Должен был на днях прилететь. Я не успел его проверить, закрутился.
— Так раскручивайся живее, — недовольно буркнул Игорь Витольдович. — Едем дальше. Теперь на сцене появляется четвертое направление, связанное с женой Берцова. Кому понадобилось лезть в ее квартиру? С какой целью? Если это амурный вариант, то нужно быстрее выяснять данные хахаля и закрывать тему. А если чеченский… то же самое.
— В смысле, тоже хахаля искать? — уточнил Фокин, делая пометки в ежедневнике.
— В смысле, быстрее, — Журавлев настороженно окинул взглядом подчиненного, — Последнее время, Олег Степанович, твои вдумчивые и, не побоюсь этого слова, глубокомысленные вопросы меня начинают серьезно беспокоить. Что-то в них туповато-услужливое появилось, раньше я такого, вроде бы, не замечал.
— Это все от перегрузки, Игорь Витольдович, — ничуть не смутившись ответил Олег, — Вот вы скажите, надолго Тимохин в командировку уехал?
— Как управится, вернется. А что уже соскучился?
— Нет, просто люди тают на глазах, а дела наоборот, пухнут. Мне ж теперь все его 'хвосты' подчищать надо. Разрываюсь буквально.
Утренний Грозный был наполнен туманом, будто закопченная чаша молоком. Липкая мга клубилась и хлюпала, заливая глаза, уши, рот и случись ее проглотить, оставляла на языке горьковатый привкус дыма, от которого к горлу подступала легкая тошнота.
До обеда рынок маялся в полудреме. Торговцы сонно раскладывали товар, вяло переговаривались друг с другом, ежились от холода, зевали. Калашников специально приходил в шашлычную пораньше, когда здесь еще никого не было — меньше посторонних глаз, меньше ненужных вопросов.
— Салям, Резван, — кивнул он будущему коллеге, заходя в кафе (четыре столика под навесом и маленькая кухня с буржуйкой, как ни крути — уже кафе).
— Здравствуйте, — вежливо ответил чеченец, нанизывая сочные куски баранины на длинные, как сабли, шампуры. — Проходите, дед отлучился ненадолго, сейчас вернется.
— А зачем нам дед? — растянул губы Колдун, — мы и без него можем пообщаться, или он за тебя всю работу делает?
— Нет, почему, я сам! — вспыхнул юноша. — Только рассказывать, как он, я не умею.
— Учись, на службе пригодится.
— О-о, какие люди с утра пожаловали! — послышался в тумане голос Асланбека. — Не успели открыться, а посетитель уже на пороге, значит, день хороший будет, — он подошел к Калашникову и с силой потряс за руку. — Располагайся, уважаемый, сейчас кушать будем, — старик отвел в сторонку внука, сказал по-своему несколько фраз и, удовлетворенно кивнув, вернулся к гостю. — Ну что, мы свою работу сделали, теперь очередь за тобой. Как наш уговор?
— Уговор в силе, — подтвердил Колдун, усаживаясь за столик. — На собеседование можно идти хоть завтра, вы сначала результат покажите, а за нами не пропадет.
— Ну хорошо, — крякнул Асланбек. — Слушай… В общем, Резван вышел на подругу жены этого самого Хасана. Спросил, не может ли она помочь с работой. Та обещала посодействовать. А вчера сказала, что скоро из Аргуна должен вернуться один бизнесмен, который занимается стройкой и лесом, и тогда можно будет с ним встретиться, обсудить проблему.
— Аргун большой, — разочарованно протянул Калашников, — разве там кого-нибудь найдешь.
— Во-от… — хитро прищурился Асланбек. — А здесь уже мои связи пригодились. Держи адреса, — он положил на стол свернутый вчетверо листок. — Тут два места указаны. Или опять скажешь много?
— Нет, два — это нормально, — осклабился Колдун. — Готовьте внука к собеседованию, как только проверю информацию, скажу куда идти.
— Какое будет следующее задание для секретного отряда 'НАТО'? — деловито спросил Тихон Петрович, вытаскивая из кармана нераспечатанную пачку 'Магны' (вместо обычно потребляемой 'Примы').
Полынцев замер над кастрюлькой с борщом (Лариса Михайловна не приходила в опорный с пустыми руками).
— Да вы ешьте, Андрюшенька, ешьте, — снисходительно улыбнулась кормилица, — это нас очередной приступ мудрости посетил — теперь мы стали 'натовцами'. Я уж помалкиваю — все лучше, чем 'ноповцы'.
— Не в пример лучше, но все же каким-то прозападным уклоном отдает. Надеюсь, хоть слова приличные в названии?
— Ну, дык! — просиял Тихон Петрович, — 'НАш Тайный Отряд'! Это вам не фигу воробьям крутить — это уровень!
— Белиберда, разумеется… но… — махнула рукой боевая подруга, — пусть на этом остановится, а то никак бедный успокоиться не может — подавай ему название и все тут. Я, говорит, старшой, а над кем, спрашивается? Теперь вот получается, что шеф НАТО. Вон, даже сигареты иностранные купил — что стар, что мал, ей Богу.
— Да хоть горшком обзовите, — снова принялся за борщ Полынцев, — все равно дальше кабинета не выплывет.
