— Так, похитили тебя. красавица. Тебя, да ещё десятка два одарённых. Хотели сжечь в ритуале. Да наш князь, всех их порешил. Сам в дом вошёл, и один всех убил. Да вдобавок старого Князя, который оказывается не умер, а просто сбежал, чтобы после занять трон, и новое тело. Да не попустила Мать — Заступница. Прибил его наш Князь, окончательной смертью. Зато из его праха, мы таких лекарств понаделаем… — Целительница мечтательно посмотрела вверх. — У нас уже травницы всё до миллиграмма разделили.
— А князь, он… — Наташа не договорив вновь закашлялась.
— Да что ему будет-то? — Целительница небрежно взмахнула рукой. — Вышел как огурчик с грядки. — Тебя вон, на руках вынес, а остальных мы уж сами. Но ты-то пролежала под заклятием всего ничего, а кто-то уже вторую неделю. Так что будут в лазарете ещё с месяц, а то и поболе. Но, всех на ноги поставим. То Князь особо сказал. Даже Аграфену Кузьминишну привезли из Мурмана, а она уж не девочка. Тысячи полторы лет ей. Сейчас правда всё попроще. Шагнул, и ты за тыщи вёрст. Но и так, многим не хотелось. Но Князь есть Князь. Его слово для всех закон. Он у нас страсть какой строгий, но, справедливый. Дуру одну, конечно, по ветру развеял, так за дело же. А сёстрам-то отдал столько силы, что и древние старухи оживились. Молодухами конечно не стали, но уж в средние года вернулись, как та же Кузьминишна. А это, я тебе скажу для баб-то ой как много значит. Тебе то в твои года не понять, но вот лет через пятьсот, посмотрим, что скажешь, когда на тебя такая благодать сойдёт, что ты враз в сегодняшний возраст вернёшься. Потому и слушают Князя, как отца родного, или того более. — Разговаривая, целительница прошлась чуткими руками по телу цесаревны, прощупывая и прослушивая её организм словно опытный настройщик, поправляя всё что не в порядке, а затем, поправила подушку под головой Натальи, и легонько коснулась лба сухой ладонью. — Спи малышка.
Наташа хотела что-то возразить и как ей показалась даже открыла рот, но через секунду уже крепко спала.
А во дворце Ковена, проходил Большой Совет, где присутствовали все хозяйки региональных ковенов. Почти триста женщин, сидели в зале типа амфитеатра с поднятыми вверх трибунами, и Троном внизу. Владимир одетый в светло-серую одежду с княжеским символом на груди, прошёлся взглядом по лицам собравшихся.
— Хочу всех поблагодарить за чёткость и полноту реакции. Боевые подразделения отменно экипированы, и готовы к бою, а их командиры, распорядительно и внимательны к своим людям. Сложно кого-нибудь выделить, но безусловная героиня у нас Старшая сестра Светлана Горянинова. Поисковик Московского Ковена. — Владимир сделал жест, и женщина встала с места и подошла к трону.
— Традиционно, награда князя, для сестёр, амулеты и дорогие изделия. Но я хочу спросить сестру Светлану, а чего она сама хочет? Может есть какие-то конкретные просьбы? — Владимир внимательно посмотрел на Горянинову, и та, низко поклонившись, сделала пару шагов вперёд, и одними губами прошептала что-то видимое лишь Князю, от чего тот усмехнулся, и качнул головой. — Это против правил Ковена. Такое ты можешь попросить только у Большого Совета, но никак не у меня. Я не хозяин вам, а старший товарищ. Я бы сказал — брат всем сёстрам в Ковене. Я лично могу что-то сделать для тебя, как для сестры, совершившей очень важное дело для всех нас?
Светлана подошла ещё ближе, низко поклонилась и не разгибаясь подняла голову что-то едва слышно сказав.
Владимир заглянул женщине в глаза, усмехнулся и кивнул.
— Пусть будет так.
