Грандиозный роман с откровенной любовной историей о стареющем континенте – Европе, варварском туризме, поиске шедевра Караваджо и писательстве.Расставшись с любимой женщиной, писатель Илья Леонард Пфейффер приезжает в легендарный гранд-отель «Европа», который всегда давал гостям возможность проникнуться атмосферой старого континента. Он хочет воссоздать роман об утраченной любви. Но что-то идет не так. Новый владелец отеля – предприимчивый китаец – меняет «Европу» буквально на глазах.Писатель с отвращением смотрит на толпы окружающих его туристов. Бесцеремонные и недалекие, они наматывают километры по модным маршрутам ради очередного селфи, совсем не разбираясь в искусстве и истории.Избранница Пфейффера Клио – полная им противоположность. Искусствовед, посвятившая многие годы творчеству Караваджо, она умна, темпераментна и желанна. Еще недавно они придумали непростую «игру» и отправились на поиски последней картины художника. Но отношения, увы, закончились, и теперь их разделяют тысячи километров.Сейчас Европа живет прошлым. Пфейффер язвительно замечает в ней все новые перемены, отказываясь признавать, что и сам недалеко ушел от типичных ее представителей, и с осторожностью размышляя о будущем.Для кого эта книгаДля тех, кто любит истории в духе «Отель "Гранд Будапешт"».Для тех, кому понравилась детективная линия «Код да Винчи» Дэна Брауна.Для читателей романов, без которых невозможно представить современную литературу – от «Дома, в котором» до «Щегла» – а также книг, заметная роль в которых отводится писателям.Для тех, кто захочет путешествовать по Италии вслед за главным героем, наблюдая, как старый континент заполняют толпы туристов.Для тех, кому понравился фильм Паоло Соррентино «Великая красота».На русском языке публикуется впервые.
Ilja Leonard Pfeijffer
Grand Hotel Europa
This book was published with the support of the Dutch Foundation for Literature.
В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.
Original title Grand Hotel Europa
First published in 2018 by De Arbeiderspers, Amsterdam
Посвящается Стелле
Первым, с кем я заговорил по прошествии долгого времени, если не считать пары дежурных фраз, которыми я перебросился с хмурым таксистом в начале и в конце поездки, был худощавый смуглый юноша в ностальгической красной униформе коридорного. Я заприметил его еще издали, когда такси, похрустывая шинами по гравию меж платанами, начало приближаться к конечному пункту длинной подъездной аллеи. Он сидел на мраморных ступеньках крыльца перед входом, обрамленным коринфскими колоннами, под золочеными буквами, составлявшими название «Гранд-отель “Европа”», и курил. Намереваясь помочь мне с багажом, он поднялся. Сожалея, что мой приезд прервал его перекур (а так оно и было), я сказал ему, отпустив такси, что багаж может подождать, что я проделал дальний путь и тоже не прочь выкурить сигаретку. Угостив его Gauloises Brunes без фильтра из голубой пачки, я дал ему прикурить от своей Solid Brass Zippo. На кепи коридорного золотыми нитями было вышито: «Гранд-отель “Европа”».
Мы сели и несколько минут безмолвно курили на ступеньках парадного входа некогда роскошного отеля, в котором я планировал временно обосноваться, как тут он прервал молчание.
– Прошу прощения за необузданное любопытство, – сказал он, – но смею ли я поинтересоваться, откуда вы?
Я выпустил дым в сторону облачка пыли – воспоминания, оставленного такси вдалеке, на кромке подъездной аллеи, переходящей в парк.
– На этот вопрос можно дать несколько ответов, – сказал я.
– Я бы с превеликим удовольствием выслушал все. Но если это отнимет у вас много времени, то выберите самый красивый из них.
– Основная причина, по которой я сюда приехал, заключается в том, что я надеюсь найти здесь время для ответов.
– Простите, что побеспокоил вас при выполнении столь важной миссии. Мне надлежало бы усвоить, что мое любопытство зачастую в тягость гостям, как утверждает господин Монтебелло.
– Кто такой господин Монтебелло? – спросил я.
– Мой босс.
– Консьерж?
– Он ненавидит это слово, хотя ему нравится его этимология. Он говорит, что оно происходит от французского comte des cierges, граф свечей. Всему, чему я научился, я, по сути, обязан господину Монтебелло. Он мне как отец.
– Как тогда лучше его называть?
– Он метрдотель, но предпочитает титул мажордома, поскольку в нем содержится слово «дом», и, стало быть, по его мнению, наша главная задача – сделать так, чтобы гости отеля позабыли, какое место они считали своим домом до того, как оказались здесь.
– Венецию, – сказал я.
Стоило мне произнести название этого города, как мне на брюки просыпался пепел от сигареты. Он заметил это и, прежде чем я успел возразить, снял белую перчатку, чтобы тщательно отряхнуть ею мою штанину. У него были худые смуглые руки.
– Спасибо, – поблагодарил его я.
– Что такое Венеция? – спросил он.
– Место, которое я считал своим домом до того, как оказался здесь, и самый красивый ответ на твой предыдущий вопрос.
– Какая она, Венеция?
– Ты никогда не был в Венеции? – спросил я.
– Я никогда нигде не был, – сказал он. – Только здесь. Вот почему, к неудовольствию господина Монтебелло, у меня выработалась привычка докучать нашим гостям своим любопытством. Я пытаюсь увидеть мир через их истории.
– Какое же место ты считал своим домом, прежде чем приехать сюда?
– Пустыню, – ответил он. – Но господин Монтебелло помог мне забыть о пустыне. Я благодарен ему за это.
Мой взгляд скользнул по территории отеля. Колоннада заросла плющом. Одна из высоких глиняных ваз, в которой клубилась бугенвиллея, треснула. Гравий перемежался сорняками. Веяло безмятежностью. Или, точнее сказать, смирением. Точно так же примиряются с ходом времени и разного рода потерями.
– Венеция осталась в прошлом, – вздохнул я. – Надеюсь, что господин Монтебелло поможет и мне забыть о ней.
Я затушил сигарету в цветочном горшке, служившем нам пепельницей. Он сделал то же самое и вскочил, дабы позаботиться о моем багаже.
– Спасибо за компанию, – сказал я. – Можно спросить, как тебя зовут?
– Абдул.
– Приятно познакомиться, Абдул. – Я представился. – Пойдем внутрь. Пусть все начинается.
