Грандиозная игра полностью

Кровать, о которой брат сейчас вспомнил, была сделана из красного дерева и по праву считалась антикварной. Пока Джиджи судорожно придумывала, чем бы отвлечь Грэйсона, чтобы не развивать эту тему дальше, он подошел к шкафу и распахнул его.

– Теперь тебе, наверное, интересно, куда подевались все мои вещи, – беззаботно предположила Джиджи. – С удовольствием расскажу! Но после игры.

– В пяти словах. Можно меньше. Вперед, Джулиет!

Раз он назвал ее полным именем, значит, скорее всего, не отстанет. За полтора года, прошедшие с их первой встречи, Джиджи пришла к выводу (спасибо рассудительности и слежке), что знаменитый миллиардер с детства готовил Грэйсона на роль идеального наследника – устрашающего, властного, всегда держащего ситуацию под контролем.

Джиджи закатила глаза, но всё же подчинилась его требованию.

– Обратная кража, – объявила она, подсчитывая слова на пальцах, и расплылась в улыбке. – Ну вот, хватило и двух!

Грэйсон опять устрашающе вскинул бровь.

– Обратная кража – это когда тайком проникаешь в помещение, всё по классике, вот только ничего не воруешь, а, наоборот, подбрасываешь, – услужливо пояснила Джиджи.

– Означает ли это, что твоя кровать из красного дерева теперь стоит в чьей-то чужой комнате?

– Ну что за глупости! – возмутилась Джиджи. – Я продала ее за наличные, а себе добыла вот это! – Джиджи решительно опустилась на корточки и позвала к себе Катару.

Предчувствуя – и абсолютно обоснованно, – что ему на голову вот-вот посадят очень крупную кошку, Грэйсон присел на колено и легко коснулся плеча девушки.

– Это всё из-за нашего отца? – спросил он.

Дыхание у Джиджи не сбилось. А улыбка ничуть не потускнела. Если хочешь и дальше делать вид, что страшная тайна – это просто рядовой секретик, не больше, а ты вполне справляешься с тем, чтобы и впредь его хранить, не смей даже думать о Шеффилде Грэйсоне – вот какого правила она придерживалась.

Если улыбаешься, чувствуешь себя счастливее – так ученые говорят.

– Нет, это мое личное дело, – ответила Джиджи, почесывая Катаре шею, а потом поймала кошачью лапку и указала ею на дверь. – Давай выметайся!

Но Грэйсон и не посмотрел в сторону выхода.

– У меня кое-что есть для тебя, – произнес он, сунул руку в карман пиджака от «Армани» и достал черную подарочную коробочку шириной в дюйм и длиной в парочку печений «Поп-тартс». – От Эйвери.

Джиджи уставилась на коробочку. Пока Грэйсон снимал крышку, она думала под оглушительный стук собственного сердца только об одном: «Золотых билетов всего семь, и трех игроков выберет сама Эйвери».

– Он твой, если пожелаешь, – смягчившимся тоном сказал Грэйсон, хотя человеком он был далеко не мягким. Должно быть, Эйвери пытается как-то поддержать Джиджи после…

«Нет, не думай об этом. Улыбайся – и всё».

– Я никому не скажу, – пообещала Джиджи сквозь предательский ком, подкативший к горлу. – Эйвери это знает, правда ведь?

Грэйсон поймал ее взгляд.

– Да, знает.

Джиджи сделала глубокий вдох, отступила на шаг.

– Поблагодари Эйвери, но нет. – Ей не хотелось будить ни в ком чувство вины. И чужая жалость ей не нужна. Она не хочет, чтобы Грэйсон хоть на секундочку подумал, что она дала слабину, что заслуживает сочувствия.

– Если ты не возьмешь билет, мне придется передать его Саванне, таковы инструкции, – уточнил Грэйсон.

– Саванна занята, – мгновенно возразила девушка, – баскетболом… и колледжем… и мировым господством. – Саванна, сестра-близнец Джиджи, не знала страшную тайну. Красавица и умница, и силы ей тоже не занимать. Целеустремленная, с превосходной концентрацией, она, можно сказать, цвела и пахла в колледже.

А Джиджи… застряла здесь.

Она посмотрела на буквы у себя на руке, на мгновение забыв о присутствии Грэйсона. Она точно справится. Ей это под силу. Она сохранит ту самую тайну. Защитит Саванну. Взломает код и раздобудет заветный билет.

И наконец – впервые в жизни – докажет, что и она достойна победы.

«Если б мне платили десятку всякий раз, как кто-нибудь вот так целился мне в затылок», – подумал Рохан.

– А ну отдай! – Дурачок с пистолетом явно даже представить себе не мог, до чего сильно его выдает голос.

– Отдать что? – Рохан обернулся и продемонстрировал пустые ладони. Правда, всего секунду назад они не были пусты.

– Билет! – Незнакомец ткнул пистолетом Рохану в лицо. – Отдавай немедленно! В игре остались всего две шальные карты!

– Были такие, да сплыли, – лениво поправил его Рохан.

– Откуда ты знаешь!

– Надо же, проговорился! – с улыбкой подметил Рохан. Но его соперник мгновенно понял: Рохан не из тех, кто допускает случайные осечки. Первую шальную карту он нашел в Лас-Вегасе, а вторую – здесь, в Атланте. Тогда-то он и приступил к следующему этапу своего плана.

С крыши открывался превосходный вид на двор – лучшего наблюдательного пункта и придумать нельзя.

– Так у тебя оставшиеся билеты? Оба? – Мужчина опустил оружие и сделал шаг вперед. Сразу две ошибки. – Дай один. Ну пожалуйста!